Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 6, страница 100 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

И он был прав.

В тенях между зданиями, на крышах, покрытых вековой пылью, в подвалах полных костей — везде горели сотни глаз. Древние обитатели мертвого города наблюдали за каждым движением пришельцев, изучали их силу и слабости.

А далеко на востоке, где группа Малигаро углубилась в незнакомый район, раздался первый отчаянный крик. Звук пронесся над мертвыми улицами и замер, оставив после себя лишь гнетущее эхо.

Костяной Ткач — древнее существо, обитавшее в восточном секторе веками, почувствовал вибрацию своей паутины. Новая добыча вошла в его владения. Из темноты массивного собора, оплетенного костяными нитями, донесся шелестящий голос:

— Глупцы… вы пришли прямо в мою паутину. И теперь станете частью моей вечной коллекции.

Невидимые сначала нити из костей и высохших сухожилий начали медленно оплетать улицы позади отряда Малигаро, методично отрезая пути к отступлению. Максимус еще не знал, что его гордыня и жажда славы привели всех его людей в смертельную ловушку, из которой не выбирался еще никто.

На вершине самой высокой башни города Хранитель Пепла наблюдал за происходящим через свою древнюю связь с городом. Его изуродованное временем и проклятиями лицо исказилось в подобии улыбки — насколько вообще могли растянуться его иссохшие губы.

Восточный сектор встретил отряд Малигаро нарастающим безумием. Сначала изменения были едва заметными, углы зданий казались чуть более острыми, тени падали не совсем правильно. Но с каждым шагом реальность искажалась все сильнее.

Максимус Малигаро остановился перед зданием, которое буквально изгибалось под невозможным углом. Его основание было на земле, но верхние этажи уходили куда-то вбок, нарушая все законы гравитации и здравого смысла. Внутри через разбитые окна виднелась мебель, прикрученная к стенам, которые стали полом.

— Это место проклято, — пробормотал один из Охотников, поправляя ремень с оружием. — Лучше вернуться.

— Заткнись, — резко оборвал его Колфилд, ученик Максимуса. Молодой Охотник практически излучал нетерпение. — Именно здесь и должны быть настоящие сокровища. Центральный сектор слишком доступный, слишком простой. Но здесь… здесь никто еще не был.

Максимус молча наблюдал за своим учеником. Колфилд был хорошим бойцом, амбициозным и целеустремленным. Но у парня имелся один существенный недостаток — жадность. Она делала его опрометчивым, заставляла рисковать там, где нужна была осторожность.

— Двигаемся дальше, — приказал глава клана, решив, что беспокойство его бойцов беспочвенно. — Но держитесь вместе. И никто не отходит от группы.

Они углубились в лабиринт искаженных улиц. Гравитация здесь работала хаотично, в одном месте камни парили в воздухе, в другом притягивались к стенам зданий. Несколько раз Охотникам приходилось карабкаться по вертикальным поверхностям, которые внезапно становились горизонтальными.

— Я вижу что-то впереди! — крикнул Колфилд, указывая вперед.

Сквозь пелену искаженного пространства проступал массивный храмовый комплекс. В отличие от остальных зданий он выглядел целым, нетронутым временем. Колонны из черного камня поддерживали крышу, украшенную барельефами, которые даже издалека выглядели детализированными.

Отряд приблизился ко входу. Барельефы оказались произведением искусства и одновременно чем-то глубоко тревожным. На них были изображены сцены ритуалов, где фигуры в капюшонах окружали алтарь, на котором лежало нечто бесформенное. Вокруг алтаря кружились странные символы, при взгляде на которые начинала с каждым мигом все больше болеть голова.