Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 8, страница 13 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Дарион? Вот так новость! — Зара остановилась передо мной, изучая с недоумением. — Ты тоже апостол?

— Доброе утро, Зара. Нет, просто у меня, скажем так, эксклюзивное приглашение, — ответил я, похлопывая по карману, где лежала монета. — Так уж вышло.

Хлоя прищурилась, её взгляд скользнул по мне оценивающе.

— Эксклюзивное приглашение? Кто-то отдал тебе свою монету вместо того, чтобы отдать ее своему апостолу? Это ж кому ты так понравился?

— Тетрин. Бог фехтования. Предложил стать апостолом, я отказался, он дал монету просто так. Довольно настойчивый парень, надо признать, — не видел я смысла скрывать эти сведения от своих союзников.

Зара рассмеялась, но в её смехе была капелька нервозности.

— Ты отказался стать апостолом бога? Дарион, ты понимаешь, какую силу упустил?

— Не думаю, что ему было что мне предложить. К тому же свободой я дорожу больше, чем силой, принесенной на блюдечке. Такое надо заработать самому.

Хлоя фыркнула.

— Свобода дороже силы. Как романтично, в этом весь ты, Дарион. А когда тебя убьёт какой-нибудь апостол, который эту силу принял, вспомнишь ли ты свою философию? — пусть и говорила девушка дерзко, но чувствовалась в ее интонации обеспокоенность. Все же она переживала за меня, но показывала это весьма странным способом.

— Ну, чтобы меня убить, нужно очень постараться. Я крайне живуч, — парировал я. — И пока живой, буду придерживаться своих принципов.

Тень тем временем подошел к Заре, обнюхивая её. Девушка осторожно погладила одну из голов.

— Твой пёс тоже идёт?

— Конечно. В последнее время он засиделся дома. Касс активно пытается занять его место.

— Ты невозможный, — покачала головой Хлоя. — Идёшь туда, где явно смертельная опасность, как на пикник.

— А разве не так нужно? — усмехнулся я. — Слишком серьёзно относиться к жизни вредно для здоровья. А умереть можно вообще в любой миг.

Мы продолжили разговор, но вскоре внимание переключилось на небо. Горизонт начал светлеть, первые лучи солнца пробивались сквозь тьму. Рассвет.

Монеты у всех начали светиться. Золотой свет вырвался из карманов, сумок, рук. Сотни источников одновременно засияли в предрассветных сумерках.

Я достал свою монету. Она пульсировала, вибрировала, становилась горячей.

И тогда в центре выжженного круга воздух треснул.

Разрыв был не похож на обычные Разломы. Это был портал, стабильный, контролируемый, и точно такой же, из которых перли демоны когда-то давным-давно. Настолько, что я невольно дернул рукой в сторону меча, но остановил себя.

Золотистое свечение заполнило трещину в пространстве, расширяясь, формируя арку высотой метров десять.

Через портал просматривалось другое место. Белый камень, багрово-золотое небо, силуэты зданий вдалеке.

Толпа замерла, все смотрели на портал с благоговением и страхом.

— Вот оно, — прошептала Зара рядом со мной. — Храм Вознесения, о котором говорила Лисара.

Первыми двинулись самые нетерпеливые. Группа молодых людей, лет двадцати, видимо, решивших, что смелость компенсирует недостаток опыта. Они ринулись к порталу, толкаясь и перекрикиваясь. Будто бы от этого что-то зависело.

Максимус Малигаро неторопливо направился следом, его массивная фигура излучала уверенность. Юлиан Морос двинулся с сыном, оба шли синхронно, будто на парад.