Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 9, страница 48 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Осколок Душелова.

Юлиан метнулся вперед, прямо под падающие камни свода. Мужчина поймал осколок в полете. Камень в его руке зашипел, пытаясь прожечь перчатку, пытаясь вселиться в нового носителя.

— Тихо, — властно прошипел Морос, сжимая кулак. Его магия окутала артефакт коконом, подавляя его волю.

Я схватил Юлиана за плечо и дернул назад в тот момент, когда на то место, где он стоял, рухнула глыба.

— Осколок у нас, уходим!

Мы бежали по рушащемуся коридору. Сзади наступала пустота — Разлом пожирал сам себя.

Пол проваливался. Стены смыкались, как челюсти.

Мы вылетели из портала на берег океана кубарем, в последний момент, когда искажение за нашими спинами схлопнулось со звуком, похожим на хлопок гигантских ладоней.

Соленые брызги летели в лицо. Обычный, холодный ветер казался самым приятным ощущением в мире.

Морос был рядом, аккуратно отряхивая плащ. В руке он сжимал контейнер, в который уже успел упаковать добычу. Сам контейнер был густо покрыт рунами, чтобы не допустить ничего наружу.

— Увлекательно, — произнес он своим обычным, спокойным тоном, хотя я видел, что руки у него слегка дрожат. — Крайне продуктивная экспедиция. Осколок у нас. Осталось совсем немного, не так ли?

— Да, — я посмотрел на небо. — Еще пара шагов. И мы будем готовы.

Я чувствовал усталость, но и удовлетворение. Еще один компонент в копилке. Еще один Разлом зачищен.

Мой план работал. Команда работала.

— Куда теперь? — спросил Юлиан Морос, поднимаясь.

— Домой, — ответил я. — Мне нужен душ, еда и проверить почту. У меня такое чувство, что Леон на Севере с его шумными друзьями тоже не скучал.

Мы направились прочь от берега, оставляя за спиной шум прибоя. Впереди ждали новые дела, но на сегодня с призраками было покончено.

Каменные пустоши западной границы встретили нас молчанием. Тем самым молчанием, которое давит на уши сильнее любого крика, заставляя кровь стучать в висках, подобно барабану.

Я стоял на краю гигантской расщелины, рассекающей мёртвую равнину, и смотрел вниз. Трещина уходила в бесконечность, её стены были усеяны остатками каких-то механизмов. Искорёженные конструкции из полупрозрачного кристалла торчали из камня под немыслимыми углами, словно кости давно погибшего исполина. Некоторые из них до сих пор слабо мерцали, пульсируя в ритме, который я больше чувствовал, чем слышал.

Ветер здесь звучал иначе. Он не свистел и не завывал, а скорее вибрировал, будто кто-то провёл смычком по натянутой струне. От этого звука ныли зубы и чесались глаза.

— Приятное местечко, — пробормотал я, оглядывая горизонт.

Впереди, километрах в трёх, возвышалась громада хрустального маяка. Заваленная набок пирамида из переплетённых кристаллов, в основании которой что-то мерцало неровными вспышками. Каждая такая вспышка отзывалась дальним гулом, от которого под ногами содрогалась земля.

Лагерь Мечников Западной Федерации расположился в ложбине, защищённой от прямого воздействия резонаторов. Несколько десятков палаток, выстроенных по военному образцу. Люди двигались между ними осторожно, почти крадучись, избегая резких движений. Даже разговаривали вполголоса.

Виктор Кинг встретил меня у входа в лагерь. Платиновые волосы были убраны назад, шрам на верхней губе казался бледнее обычного на фоне загорелой кожи. Его глаза выглядели усталыми, но в них всё ещё горел тот самый огонёк, который я заметил ещё на турнире.