Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 9, страница 55 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

И наконец я увидел его.

Ядро хрустального маяка было прекрасным. Идеальная сфера из чистейшего кристалла, висящая в воздухе без всякой опоры. Внутри неё пульсировал свет, яркий и переменчивый, как биение живого сердца.

Но это сердце было больным. Ритм пульсации был неровным, рваным, с каждым ударом выбрасывающим волны энергии, которые кормили резонаторы вокруг. Даже смотреть на это было мучительно.

Я остановился в трёх метрах от ядра. Ближе было опасно, его поле реагировало на любое движение, любой импульс.

Обычным методом сюда было не подступиться. Ни меч, ни грубая сила не работали в этом месте.

Но у меня был другой способ.

Я закрыл глаза и позволил своему сознанию расшириться. Внутренняя энергия, та сила, которую я накапливал столетиями, потекла через меня, но не наружу, а вглубь. Я погружался в состояние абсолютного покоя, где не было ни мыслей, ни эмоций, ни желаний.

Только воля.

Чистая, концентрированная воля, свободная от любых примесей.

Я почувствовал ядро. Его ритм, его боль, его безумие. Оно работало веками, питая мёртвое поле битвы, и за это время сошло с ума. Теперь оно не могло остановиться, даже если бы хотело.

Но я мог ему помочь.

Клятвопреступник скользнул из ножен без единого звука. Тигр внутри клинка замер, понимая, что сейчас нужна не его сила, а его тишина.

Я поднял меч. Медленно. Очень медленно. Каждое движение было выверено до микрона.

И нанёс удар.

Это был странный удар даже для меня, но я доверился чутью и сделал его. Он не рассекал воздух, не создавал ветра. Он просто был, плавный взмах лезвия, который разделил пространство между двумя нотами резонанса.

Я не разрушал ядро. Я разделял звуки, из которых оно состояло. Высокий и низкий. Громкий и тихий. Жизнь и смерть.

Резонанс распался на составляющие, и эти составляющие утратили способность складываться обратно в убийственное целое.

Ядро дрогнуло. Пульсация замедлилась, свет внутри стал ровнее.

Ещё один взмах. Такой же плавный, такой же тихий. И ещё один.

С каждым движением ядро успокаивалось, его безумный ритм выравнивался, становился размеренным и, наконец, затих совсем.

Свет внутри сферы погас. Ядро повисло в воздухе, тёмное и неподвижное, словно погрузилось в сон.

Я протянул руку и коснулся его поверхности. Кристалл был холодным, как лёд, но внутри него ещё теплилась искра силы, древней и могущественной.

Ядро хрустального маяка.

Я убрал артефакт в пространственный карман и обернулся. Лабиринт кристаллов вокруг меня начал осыпаться. Без энергии ядра резонаторы теряли силу, их структура разрушалась, превращаясь в мелкую пыль, которая оседала на землю беззвучным снегопадом.

Я вышел из пирамиды как раз вовремя, чтобы увидеть, как вся структура складывается внутрь себя, словно карточный домик. Тысячи тонн кристалла рухнули, подняв облако сверкающей пыли.

Виктор и остатки отряда стояли там, где я их оставил. Их лица выражали смесь шока и благоговения.

— Тишина, — прогудел Грамм, и впервые за всё время его голос звучал не как гром, а как шёпот.

Виктор подошёл ко мне. Его плечо было перевязано, но он держался прямо.

Он не сказал ни слова. Просто посмотрел мне в глаза, и в этом взгляде было всё: благодарность, уважение, и понимание того, что сегодня он увидел нечто, выходящее за рамки обычного мастерства.