Книга Рассвет Души Повелителя. Том 4, страница 8 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

В самом сердце резиденции, в роскошном зале с высоченными сводами и колоннами из красного яшмового камня, царило гнетущее напряжение. Норбан Грис, патриарх южной ветви школы, нервно вышагивал из угла в угол, прожигая пол яростным взглядом. Причем делал это буквально, ведь для практика его ступени Возвышения многие вещи становятся совсем не фигуральными.

— Дорогой, прошу тебя, успокойся, — ласково произнесла Вейна, его супруга, протягивая к мужу изящную ладонь. Ее миловидное лицо было искажено тревогой за мужчину.

Норбан лишь отмахнулся, продолжая расхаживать взад-вперед. Сквозь плотно сжатые губы вырывалось тяжелое горячее дыхание, похожее на рык разъяренного зверя. Гнев витал в воздухе, спрессовываясь вокруг него в душные клубы пламени.

За массивной дверью из красного дерева раздавались приглушенные крики: то вскипающие в безумной ярости, то замирающие в безысходности. Стоны мучительной боли резали слух, заставляя Норбана содрогаться каждый раз.

— Как он… — процедил сквозь зубы патриарх, останавливаясь как вкопанный. — Мой сын… мой наследник!

Вейна двинулась было к нему, но в этот миг створки двери распахнулись, и на пороге показался старик в зеленой мантии целителя. Его лоб был покрыт каплями пота от напряжения, а взгляд утомлен.

— Уважаемый Норбан, — низко поклонился лекарь, не смея поднять глаз и не зная, как лучше подобрать слова. — Состояние молодого господина Сориндара… неутешительно.

Норбан судорожно расправил плечи, готовясь выслушать неприятную весть стойко, как и полагается воину его положения.

— Все наши усилия тщетны, — продолжил целитель, тяжело вздыхая. — Изуродованное тело вашего сына не поддается ни одному из наших методов лечения. Даже самые редкие и ценные духовные травы не имеют над ним власти. Мы сделали все возможное, дабы хоть как-то облегчить его муки, но… я полагаю, ваш сын подвергся какому-то сильнейшему проклятью, которое можно снять, лишь убив практика, что наложил его. А до тех пор ему придется пить пилюли, приглушающие боль.

Последние слова старика повисли в гробовой тишине. Норбан застыл, сжимая кулаки с такой силой, что ладони запылали алым заревом. Да и рядом с ним невозможно было находиться.

— Неприемлемо! — взревел он, швыряя в стену горсть огненных шаров, причем в его случае это было сделано непроизвольно, просто из-за его эмоций и воли. Каменная кладка расплавилась, источая едкий запах палёного. — Мой сын — лучший из «Фениксов»! Ведь его ожидали великая слава и успех! А теперь…

Патриарх осекся, борясь с новым приступом жгучего гнева. В этот миг в дверном проеме возникла еще одна фигура — юноша в алой мантии с вышитым на груди огненным фениксом. Он низко поклонился Норбану, едва ли не касаясь пола лбом.

— Отец, — произнес юноша, не поднимая глаз. — Позволь мне заменить брата Сориндара на региональном турнире. Боюсь, что в таком состоянии он не сможет представлять нашу школу в должной мере.

Патриарх лишь окинул его безучастным взглядом, но промолчал.

И тут на пороге показался сам Сориндар. Горделивая осанка практически не изменилась, однако на его лице больше не сияла властная улыбка, некогда способная свести с ума любую женщину как в клане, так и за его пределами. Левую сторону лица прикрывала массивная маска из обсидиана с металлическими заклепками. Под глубокими провалами ее глазниц виднелась обваренная кожа.