Книга Рассвет Души Повелителя. Том 11, страница 92 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Духовная энергия движется, подобно воде, — задумчиво произнес он, наливая себе чай из моего чайника. — Иногда она образует тихие заводи, иногда — бурные потоки. Но всегда находит путь. Даже в пустыне.

Я понял, что монах каким-то образом почувствовал мою Звездную Ци. Это было необычно — большинство практиков не могли распознать ее природу без непосредственного контакта.

А вот вел он себя, мягко говоря, совершенно вольно и неучтиво, но я решил списать эти странности на его необычный путь. Да и в целом человек оказался слегка чудаковатым.

— Вы давно в этих краях? — спросил я, решив перейти к делу.

— Достаточно давно, чтобы помнить времена, когда этот регион был совсем другим, — ответил Фа Сун, вращая четки между пальцами. — Когда пустыня была лишь малой частью этих земель, а вокруг расстилались бескрайние степи и плодородные долины.

Его взгляд затуманился, словно он смотрел сквозь время.

— Двадцать три года назад все изменилось. Демоническая секта Ацтлан распространила своё влияние на Западный регион. «Алые Барханы», бывшие тогда лишь небольшой сектой из нескольких разрозненных кланов, присягнули на верность Ацтлану. Взамен они получили знания и артефакты, способные изменять сам климат.

Он сделал паузу, отпив чай.

— Сначала никто не придал этому значения. Пустыня расширялась медленно. Ключи и колодцы пересыхали один за другим. Земля становилась бесплодной. Но к тому времени, когда люди осознали опасность, было уже поздно.

— Вы говорите, что «Алые Барханы» намеренно расширяют пустыню? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Именно так, — кивнул монах. — Для их ритуалов нужны особые условия. Песок, напитанный кровью и страданиями, становится проводником демонической энергии. Отражение этого вы видите вокруг.

— Какие ритуалы? — мой голос стал жестче.

Фа Сун огляделся и наклонился ближе. Несмотря на внешнее спокойствие, в его глазах мелькнула тревога.

— Ритуалы, которые питаются жизненной силой, — произнес он едва слышно. — Не только людей, но и духовных зверей. Особенно ценны для них древние существа, чья сила приближается к божественной.

Я вспомнил о Чешуйке. Если то, что говорил монах, правда, ей грозила серьезная опасность в этих землях.

— Вы сами видели эти ритуалы? — спросил я, не скрывая скептицизма.

— Однажды, — ответил монах, и его пальцы сжали четки так сильно, что костяшки побелели. — Я был на холме, откуда открывался вид на долину. Они согнали туда пленников — не меньше сотни. И привели древнего духовного зверя, закованного в цепи из черного металла. Великолепное создание, подобное огромной пантере с крыльями из живого пламени.

Фа Сун сделал паузу, собираясь с мыслями.

— Они установили в центре долины странное устройство… нечто вроде обелиска из темного камня с множеством символов. Когда начался ритуал, символы засветились кроваво-красным светом. А потом…

Монах потер глаза, словно пытаясь стереть болезненные воспоминания.

— Я видел, как жизненная сила покидала пленников. Она вытягивалась тонкими серебристыми нитями, впитываясь в обелиск. Люди падали замертво, один за другим. А духовный зверь… он кричал. Его сущность разрывали на части, поглощая по крупицам.

— И что произошло потом? — спросил я, уже догадываясь об ответе.

— Песчаная буря, — ответил монах. — Такая, какой я никогда не видел. Она поднялась из ниоткуда, огромная, неестественная, с красными молниями внутри. Буря поглотила всю долину, а когда рассеялась… там был только песок. Алый песок, которым устлана теперь большая часть Западного региона.