Книга Системный Друид. Том 1, страница 103 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Второй волк атаковал справа. Я развернулся, позволяя его челюстям сомкнуться на каменной руке, и ударил свободной ладонью. Мана рывком ушла из источника, концентрируясь в кисти. Кончики пальцев обожгло холодом, а следом воздух наполнился резким запахом озона.

Я активировал «Когти Грозы» в момент касания.

С сухим электрическим треском с моей руки сорвались три ослепительно-голубых дуги. Разряды с шипением вгрызлись в плоть зверя, прожигая шкуру и мышцы. Магия оставила на сером боку глубокие, дымящиеся борозды, края которых обуглились и запеклись.

Волк взвизгнул и откатился в сторону.

Вожак зарычал, предупреждая стаю. Он понял, что добыча оказалась опасной, способной огрызнуться и ранить.

Я стоял над тушей оленя, широко расставив ноги, и ждал. Нож в правой руке, левая готова провести способности в любой момент. Кровь капала с лезвия, стекала по пальцам.

Волки кружили вокруг, примериваясь, ища слабое место. Я поворачивался вместе с ними, не давая зайти со спины.

Прошло минуты две, прежде чем вожак стаи наконец принял решение.

Он коротко тявкнул, подзывая стаю, и первым отступил в кусты. Остальные волки последовали за ним, один за другим растворяясь в подлеске. Раненый ковылял позади, оставляя на земле тёмные капли.

Я стоял неподвижно, пока последний хвост не скрылся среди деревьев. Потом выдохнул, позволяя напряжению уйти из мышц.

Риск оказался слишком высок. Волки это поняли. Они вернутся к падали позже, дождутся, пока я уйду.

Я присел рядом с оленем и начал работу.

Кровь я слил в углубление между корнями, присыпав землёй и хвоей, как учил Браун. Внутренности вынул быстро, закопав в стороне от тропы. Тушу освежевал на месте, снимая шкуру длинными, уверенными движениями ножа.

Работа заняла около двух часов. К концу руки были по локоть в крови, одежда пропиталась запахом сырого мяса, но добыча была готова к транспортировке.

Прежде чем выдвигаться, я тщательно подготовил груз к переноске. Идти в лес на крупную дичь без прочной веревки и ветоши — верх глупости, а идиотом я не был ни в прошлой жизни, ни в этой. Я заранее предусмотрел, что удача может улыбнуться, поэтому в подсумке у меня лежали моток просмоленной бечевки и кусок грубой холстины.

Разделанную тушу я туго стянул, завернув мясо в снятую шкуру мехом наружу, чтобы получился плотный, компактный тюк, не цепляющийся за ветки. Холстину проложил там, где груз будет касаться спины. Лишняя кровь на одежде мне ни к чему, запах и так стоял такой, что мог привлечь кого-то посерьезнее волков. Всё перевязал сложными узлами, распределяя вес так, чтобы тот не ломал поясницу. С нынешними силенками правильная развесовка вопрос не комфорта, а возможности вообще дойти до дома.

Я проверил крепления, глубоко вздохнул и, поднырнув под связку, рывком поднялся на ноги.

Путь дался тяжело. Олень весил прилично, и к середине дороги ноги начали подрагивать от усталости. Я делал короткие привалы, опуская добычу на землю и разминая затёкшие мышцы, потом снова поднимал и шёл дальше.

Хижина показалась в сумерках, когда солнце уже коснулось верхушек деревьев на западе.

Торн вышел на крыльцо, привлечённый шумом моих шагов. Его брови поползли вверх при виде серебристой шкуры, переброшенной через моё плечо.

— Серебристый, — констатировал он. — Редкая добыча.