Книга Системный Друид. Том 1, страница 140 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Так почему растения должны быть исключением?

Я посмотрел на вяз. Сотни лет он переживал пожары, засухи, бури. Если мана-зверю нужны десятилетия для обретения подобия разума, сколько времени нужно дереву? Или сознание растений настолько отличается от человеческого, что мы не способны его распознать?

Система требовала сто часов медитации. Зачем разбивать на множество коротких визитов? Может, дело в знакомстве. Вяз должен узнать меня, убедиться, что я безопасен, что не причиню вреда.

Я положил ладонь на выступающий корень. Кора была тёплой, шершавой. Где-то глубоко пульсировала мана, медленная и древняя.

— Я не враг, — сказал вслух, чувствуя немного глупо. — Просто пытаюсь понять.

Ответа не было. Но воздух стал чуть теплее, словно невидимая стена истончилась на волосок.

Через несколько часов, закончив свою медитацию, я двинулся на северо-запад, к территории Громового Тигра.

После боя со звероловами зверь изменил отношение ко мне. Дистанция между нами заметно сократилась.

Я нашёл его на скальном выступе над каньоном. Серебристая шерсть отливала металлом и вообще мана-зверь выглядел, пышущим здоровьем. Услышав шаги, тигр поднял голову, золотые глаза нашли меня и снова закрылись. Хвост качнулся и замер.

Я сел на валун в десяти шагах, достал обед. Ел медленно, наблюдая за тигром, и тигр наблюдал за мной. Два существа, делящие пространство в молчаливом согласии.

После еды я поднялся, разминая затёкшие ноги. Перо Буревестницы покалывало грудь, мешочек с тигриной шерстью грел бок. В голове крутилась навязчивая мысль, как комар над ухом.

«Когти Грозы» я уже более-менее освоил. Но была ещё одна способность, которую я толком не тестировал. Молниеносный шаг. Точнее, та идея движения, которую я нащупал, благодаря пониманию молнии.

Я потянулся к ощущению молнии, направил ману в ноги и рванул.

Мир дёрнулся. Камни, небо, деревья смешались в полосу. Левая нога зацепилась за корень, правая не нашла опоры, и я с размаху впечатался плечом в землю, прокатившись по мху метра три. Котомка с остатками обеда хлопнула по затылку.

Я замер, уткнувшись лицом в листья, и выдохнул.

Два шага. Может, три. Потом кувырок, достойный подвыпившего барсука.

Сзади раздался утробный, вибрирующий звук. Я повернул голову.

Тигр стоял в трёх шагах. Серебристая шерсть подрагивала, пасть была чуть приоткрыта, золотые глаза щурились. Он смотрел на меня сверху вниз, и хвост медленно качался из стороны в сторону. Звук повторился, глухое «хрррм», от которого завибрировал воздух.

Зверь смеялся. Я готов был поклясться — этот трёхметровый громовой хищник четвёртого ранга ржал надо мной.

— Рад, что тебе весело, — буркнул я, выплёвывая хвою изо рта.

Тигр фыркнул, обдав меня тёплым дыханием. Склонил массивную голову, и в золотых глазах мелькнуло что-то похожее на снисходительное любопытство. Как у старого кота, наблюдающего за котёнком, который впервые промахнулся мимо мухи.

Потом он развернулся и растворился в ельнике серебряным росчерком с характерным потрескиванием воздуха. Вот так выглядел настоящий молниеносный шаг.

Я сел, отряхивая мох с волос, и улыбка сама тронула губы. Ничего. Ноги помнят направление. Остальное — дело практики и упорства. А сдаваться я не был намерен.

* * *

Алхимия захватывала меня всё сильнее с каждой неделей. Было в этом тоже что-то волшебное.