Онлайн книга «Системный Друид. Том 1»
|
Запасы требовали постоянного контроля. Я завёл привычку каждое утро обходить кладовую, проверяя состояние продуктов. Соль хранилась в сухом углу, в плотно закрытом берестяном туеске. Крупы пересыпались из мешков в глиняные горшки с крышками, недоступные для мышей и насекомых. Вяленое мясо висело под потолком, где воздух был суше и прохладнее. Травы сушились связками под навесом или внутри хижины, в зависимости от вида. Серебрянка любила тень и прохладу, утренник требовал проветривания, корни железной лозы нужно было переворачивать каждый день, чтобы просохли равномерно. Я учился различать стадии готовности по цвету, запаху, хрусту при сгибании. Торн иногда поправлял меня. Подходил молча, перевешивал связку повыше или переносил горшок в другой угол. Объяснял скупо, парой слов: «здесь сыро», «на солнце сгорит», «неделю ещё висеть». Я запоминал, встраивая новые знания в систему уже имеющихся. К концу первой недели старик перестал вмешиваться. Молча проходил мимо развешенных трав, окидывал взглядом расставленные горшки, иногда кивал, чаще просто шёл дальше по своим делам. Принял как данность, что внук наконец-то взялся за ум. * * * Странности в поведении Торна я заметил к середине второй недели. Старик уходил из хижины каждый день, иногда дважды. Утром, сразу после завтрака, исчезал на два-три часа. Возвращался чуть румянее, чем уходил, движения становились увереннее, глаза ярче. Вечером повторялось то же самое. Ужин, короткий отдых у очага, потом Торн молча поднимался и уходил в сумерки, не объясняя куда и зачем. Возвращался к ночи, иногда уже в полной темноте, ориентируясь в лесу так уверенно, словно ходил по собственной комнате. Я следил за ним, применяя все навыки, наработанные за десятилетия в тайге. Не напрямую, конечно, старик почуял бы слежку за версту. Просто отмечал направление, в котором он уходил, время отсутствия, состояние до и после. Закономерность выстраивалась чёткая и недвусмысленная. Торн выздоравливал быстрее, чем полагалось. Система показывала стабильное улучшение, регрессия яда шла активнее прогноза. Антидот из яда Столетнего Ядозуба работал, но что-то ещё ускоряло процесс. Где-то в лесу, в стороне от хижины, у старика было место. Личное, скрытое, предназначенное для работы, которую он предпочитал делать без свидетелей. Лаборатория? Святилище? Источник силы, связанный с его статусом Хранителя? Я мог бы попробовать проследить. Мог бы спросить напрямую. Но не стал. Торн расскажет, когда сочтёт нужным. Мы оба понимали это молчаливо, без слов. Доверие между нами ещё только выстраивалось. Попытка форсировать события могла разрушить всё достигнутое. Я занимался своими делами, делая вид, что ничего не замечаю. Старик уходил и возвращался, становясь крепче с каждым разом. Этого было достаточно. * * * Свои же эксперименты я проводил подальше от хижины. Поляна у дома годилась для разминки, но для серьёзной работы со способностями требовалось пространство и уединение. Я облюбовал место в получасе ходьбы к востоку, небольшую прогалину между тремя старыми соснами, достаточно далеко, чтобы случайный выброс энергии не навредил ни Торну, ни хижине. «Рывок» оставался главным объектом тренировок. Способность, полученная от Сумеречного Волка, была мощной, но требовала точности, которой мне пока не хватало. Ну и, разумеется, нельзя было забывать про контроль и концентрацию, ведь этот навык в любом случае пригодится в бою. |