Книга Системный Друид. Том 2, страница 1 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Лес за Оленьим Яром начинался с пологого спуска в распадок, заросший молодым ельником. Я шёл привычным маршрутом, отмечая сезонные перемены: мох на камнях потемнел от недавних дождей, кустарник по обочинам тропы выбросил свежие побеги, а воздух пропитался той особой прохладой, которая приходит, когда лето начинает сдавать позиции осени.

Сегодняшний выход был разведывательным. Я планировал проверить северо-западный сектор, куда до сих пор забирался лишь дважды, оба раза в поисках тигра. Территория за распадком оставалась белым пятном на моей карте, и это раздражало, как незакрашенный угол на холсте.

Я перешёл ручей по камням, поднялся на пригорок, обогнул вывороченный ствол старой берёзы, чьи корни торчали из земли скрюченными пальцами, и замер.

Впереди, за полосой густого орешника, блеснула вода.

Я раздвинул ветки и вышел к краю обрыва, невысокого, метра полтора, за которым земля обрывалась к берегу озера.

Оно лежало в чаше между двумя холмами, укрытое от ветра стеной деревьев, подступавших к самой воде. Поверхность была гладкой, зеркальной, без единой ряби, и отражала небо с такой точностью, что границу между водой и облаками было трудно различить.

Слева, из расщелины в скале, обросшей папоротниками и мхом, падал поток воды, узкий, но сильный, рассыпающийся на полпути в облако мельчайших брызг, которые оседали на камнях и листьях серебристой росой. Шум водопада был мягким, обволакивающим, похожим на голос, который рассказывает длинную историю без начала и конца.

Зелень вокруг озера была другой, гуще, сочнее, темнее, чем в остальном лесу. Папоротники вымахали в человеческий рост, их резные листья переплетались, создавая ажурный полог над берегом. Мох покрывал камни толстым ковром, мягким на вид, приглашающим сесть и остаться.

Я спустился по обрыву, цепляясь за корни, и ступил на берег. Воздух здесь был холоднее и чище, чем наверху, пропитанный влагой от водопада, свежий, с лёгким минеральным привкусом. Мана текла ровно, спокойно, без тех сгущений и завихрений, которые я привык ощущать вблизи Чёрного вяза или Тихой Рощи. Просто чистый, нетронутый уголок, где лес решил оставить кусочек первозданности.

Я достал из котомки книжку и угольный карандаш, присел на валун у воды и начал зарисовывать контуры берега, расположение скал, направление потока. Место было слишком ценным, чтобы оставить его без отметки. Да и это неплохо переключало на различные мысли.

Движение на противоположном берегу я уловил боковым зрением.

Фигура стояла у самой воды, спиной ко мне, метрах в сорока. Тёмные волосы, собранные в высокий хвост, кожаная куртка с серебряной застёжкой на плече. Лук и колчан лежали на камне рядом. Девушка наклонилась, касаясь пальцами поверхности озера, проверяя температуру.

Я замер, карандаш застыл над бумагой. Она была одна, без своего отряда, без рыжего крикуна и его копья, без магички с огненными рунами.

Руки девушки потянулись к застёжке куртки на её плече. Часть ее предплечья оголилась…

Я отвернулся рефлекторно, прежде чем успел подумать. Тело среагировало раньше разума, сработали те самые принципы, которые вбивались в меня десятилетиями, задолго до того, как я научился варить отвары и выслеживать тигров. Уважение к чужому пространству. Базовая порядочность, которая либо есть, либо нет, и никакая магия или перерождение её не заменят.