Книга Системный Друид. Том 3, страница 37 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Она ничего не сказала. Развернулась, толкнула дверь и вышла в осенние сумерки, шагая быстро, почти бегом, по тёмной улице к отцовскому дому. Алая лента на запястье намокла от пролитого вина и прилипла к содранной коже, саднящей и горячей.

Дома Марта сорвала ленту, швырнула в угол и села на кровать, обхватив колени руками. Пальцы дрожали мелкой дрожью, которая лезла наружу, как ни сжимай кулаки. В голове крутилась мысль, колючая и неудобная, как заноза под ногтем.

Она просчиталась. Впервые механизм, отлаженный годами, дал сбой. Парни из большого мира играли по собственным правилам. Жёстче, проще и циничнее. Для них она была развлечением на несколько дней.

И всё-таки сдаваться Марта не собиралась. Злость горела не только на авантюристов, но и на собственную глупость. Но признать вслух, что первая красавица Пади попалась в ловушку, которую сама расставила, гордость не позволяла.

Оставалось извлечь из этих двоих всё на своих условиях. Подарки, внимание, комплименты. Без того, чего они добивались. Заставить танцевать дольше, выжать досуха и отбросить, как отбрасывала Гарета и прежнего Вика. Она справится.

Марта легла, натянув одеяло до подбородка. Содранная кожа на запястье саднила, и в темноте эта боль казалась громче любых мыслей.

* * *

Старшие авантюристы наблюдали за ситуацией с невозмутимостью людей, которых подобное зрелище давно перестало удивлять.

Маркус, отхлебнув утренний отвар из кружки, стоял у окна арендованного дома и смотрел, как Дейл и Коул уходят по улице в сторону рыночной площади, пружинистые, самоуверенные, с ухмылками, которые появлялись у них всякий раз, когда речь заходила о деревенской красавице.

— Девчонка заигралась, — произнёс Стен, сидевший за столом и проверявший крепления на арбалете Вальтера. Его короткие пальцы привычно перебирали зажимы, затягивая гайки и проверяя ход тетивы. — Видно же, что она привыкла вертеть мальчишками из деревни. А эти двое, сам понимаешь, другая весовая категория.

Маркус хмыкнул, допивая отвар. Горьковатый привкус полыни осел на языке, и он поморщился, ставя кружку на подоконник.

— Парни молодые. Горячие. Им кажется, что деревенская красотка — это лёгкая добыча. А она думает, что заезжие молодцы — это такие же лопоухие мальчишки, только с деньгами.

Вальтер, сидевший в углу комнаты и правивший оперение болтов, поднял голову.

— Вмешаемся?

— Зачем? — Маркус пожал плечами. — Ни она, ни они не маленькие. Пусть разбираются сами. Если начнёт перерастать в скандал — одёрну. Пока — обычная деревенская возня.

Стен хмыкнул, затягивая последний зажим.

— Обычная, говоришь. Местные парни косятся так, что искры летят. Рыжий… Олаф, да точно Олаф! — не сразу вспомнил мужчина имя местного паренька. — Представляешь, вчера в таверне сидел всю ночь, кружку мял, глядя, как наши с девкой воркуют. Ещё немного, и полезет с кулаками.

— Олаф — бакалейщиков сын, — Маркус отмахнулся. — Против Дейла минуту не простоит, даже без магии. Дейл его уложит одной левой, и это проблема, потому что мертвый бакалейщиков сын, это разговоры с местной властью, которых мне совсем не хочется. Может, это и поселение на отшибе, но за смерть своего человека местный граф точно потребует плату.

Стен кивнул, соглашаясь с логикой, если не с выводом.