Онлайн книга «Системный Друид. Том 4»
|
Сперва между стволами показались куски неба там, где деревьев стоять не должно, а следом открылся обнажённый горный склон с тёмными прямоугольными провалами шахтных входов. Широкая просека под две телеги прорезала здоровый лес и тянулась к западу, а по её краям торчали свежие, побелевшие от мороза пни. Лагерь у подножия склона кипел работой. Длинные бараки из грубого тёса, крытые дранкой, стояли в ряд, между ними разместились навесы с инструментами, сараи и коновязь с десятком лошадей, а отгороженная жердями площадка была завалена мешками и тюками. Между постройками сновали рабочие в грязных робах и слуги с вёдрами и корзинами, а крепкие фигуры с оружием на поясах и в кожаных доспехах держались поодаль, и на плечах у них мелькали нашивки с гербом. Оленя на синем поле я разглядел даже с расстояния. Всё тут было обустроено основательно, с заделом на долгое время, а не просто в виде временного места пребывания. Вдоль бараков шли дренажные канавки, и утоптанные дорожки между постройками были присыпаны гравием. По периметру лагерь обнесён бревенчатым частоколом с воротами на запад. Здесь работали давно и собирались работать долго, и масштаб выходил серьёзнее, чем описывал свояк Брауна. Три тёмных провала на разной высоте склона, соединённые деревянными пандусами и лестницами, давали рабочим удобный путь таскать мешки с рудой к сортировочной площадке внизу. Звери уходили отсюда. Я читал это по следам в снегу на опушке и по молчанию подлеска, где не осталось ни помёта на тропах, ни лёжек под ёлками, обычных маркеров присутствия. Территория вокруг карьера превратилась в мёртвую зону, радиусом в несколько сотен шагов, и ушло отсюда всё живое, кроме людей и лошадей. Корневая сеть под снегом ощущалась глухо, перебитая траншеями и насыпями, а линии на предплечьях еле улавливали слабый рваный сигнал. Последствия расползались кругами, и я видел их. Вырубка просеки уничтожила подлесок на полосе шириной в десяток шагов и длиной в несколько сотен, и вместе с ним пропали гнездовья мелких птиц и норы грызунов, а следом исчезла кормовая база для хищников, которые ими питались. Мусорная порода в ручье перекрыла водоток, и ниже по течению пересохли заболоченные участки, где весной нерестилась рыба, а осенью кормились цапли и выдры. Грохот взрывных работ добивал то, что не уничтожила вырубка, потому что крупные звери не выносят постоянного шума и покидают территорию, а за ними тянутся хищники, и так вся цепочка рассыпается до последнего звена. В прошлой жизни я писал заключения о подобных каскадах для природоохранных комиссий, и каждый раз картина повторялась, только масштаб менялся, в зависимости от наглости нарушителей. Пока я наблюдал, у северной границы лагеря поднялся шум. Лязг оружия смешался с криками, и следом воздух дрогнул от короткой магической вспышки, а по насту пошла рябь. Охрана среагировала слаженно, трое выбежали из-за барака с копьями наперевес, а четвёртый, судя по жестам, маг, ударил чем-то с ладони в сторону ельника. Из подлеска выволокли тушу крупного хищника, по очертаниям похожего на волка второго ранга, с изодранной шкурой и тёмным пятном на боку, где магия прожгла мышцу до кости. Охранники переговаривались, пока тащили тело к лагерю. Я разбирал обрывки фраз, донесённые ветром, и звучали они буднично, по-рабочему. Для них это была рутина, очередной зверь, который забрёл на территорию и получил своё. Один из троих, коренастый мужик с рыжей бородой, присел у туши и принялся щупать грудину, прикидывая, есть ли ядро. Ядра мана-зверей ценились, особенно у тех, что повыше рангом, и охрана это знала, судя по тому, с какой сноровкой рыжебородый вскрыл грудную клетку и запустил руку внутрь. |