Книга Системный Друид. Том 5, страница 33 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Внутри всё выглядело дорого и, стоит признать, грамотно.

Котлы из тёмного металла стояли на каменных постаментах у стен, и рунные вставки на их боках мерцали тусклым жаром. Дистилляторы на подставках с регулируемым огнём занимали длинный стол у окна, медные трубки змеились от колб к охладителям, соединения были пригнаны плотно, без подтёков и прогоревших стыков, что говорило о качестве пайки. По стенам тянулись полки с запаянными склянками компонентов, подписанными мелким почерком, и количество этих склянок впечатляло.

Такое собрание ингредиентов и оборудования я видел, пожалуй, только у Ирмы, хотя у неё всё было встроено в живое дерево и подчинялось другой логике. Но тем не менее посмотреть на все это было интересно.

Поверх смолистого кислотного фона тянуло горелой сладостью, осевшей на стенах до такой степени, что камни кладки потемнели от неё в нижней трети помещения.

За рабочим столом в дальнем конце стоял немолодой мужчина с морщинистым лицом и жёлтыми от различных составов пальцами, которые он вытирал тряпкой, не прерывая движения и не выпуская её из рук, глядя на меня через полумрак мастерской. На столе перед ним стояла реторта с мутной жидкостью, которая доходила на медленном огне, и он явно работал с ней до моего прихода и собирался работать дальше.

— Чего нужно? — голос был сиплым и весьма неприветливым.

— Мне сказали, что через вас можно получить доступ к оборудованию, — я остановился у входа, не проходя дальше. — Работаю с алхимическими составами, мази и отвары. Готов платить за время, расходники свои по большей части.

Хенг положил тряпку на стол, обтёр ладони одна о другую и посмотрел на меня. В разных местах своего мира я встречал этот взгляд десятки раз, на лицах людей, убеждённых в собственной незаменимости. Не то чтобы это не было чаще всего обосновано, но гонора у этих людей все же было многовато.

— Платить, — повторил он, перекатывая слово на языке. — Каждый второй, кто заходит в эту дверь, готов платить. Три монеты за час, думают они, и вот уже можно ковыряться в моих котлах, ронять мои склянки и тратить компоненты, за которыми я ездил в горы два дня верхом.

Громкость голос набирал постепенно, мужчина вскипал, будто чайник.

— Приходят без опыта и без малейшего представления о том, сколько стоит каждая рунная вставка на этом оборудовании. С руками, мать его, от которых воняет полевой грязью, и хотят варить зелья, которым они учились по чужим запискам на оборотной стороне кабацких счетов. А когда я отказываю, бегут жаловаться в Гильдию, что Хенг слишком дорого берёт, Хенг никого не пускает, Хенг плохой человек.

Хозяин лавки вышел из-за стола и двинулся ко мне, жёлтые пальцы сжимали край передника, и каждый его шаг вбивал в воздух очередное предложение, слова звучали всё жёстче, переходя из жалобы в давление. Видимо, допекли старого мастера, а я просто попался под горячую руку.

— Моё время стоит дороже, чем вся твоя котомка вместе с содержимым, парень. Моё оборудование стоит дороже, чем ты заработаешь за год на заданиях с проклятой доски. И если ты думаешь, что пришёл сюда с тремя медяками и правом меня о чём-то просить, то ты ошибся дверью и городом.

Я стоял у входа и слушал. Информации в монологе, которая могла бы быть полезной, не было, только напор, рассчитанный на то, чтобы собеседник начал оправдываться или извиняться за потраченное время. Сорт в Вересковой Пади поначалу встретил меня похожей стеной недоверия, разве что тише и хитрее, и работать с ним я начал только после того, как принёс ему материал, который алхимик не мог проигнорировать. Да и никто бы на его месте от такого не отказался.