Книга Системный Друид. Том 5, страница 93 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Один раз девочка лет шести подошла к Ран на площади и без спроса схватила её за рукав, спрашивая, почему у тёти такие жёлтые глаза. Мать девочки в ужасе подбежала и попыталась оттащить дочь, бормоча извинения, но Ран присела на корточки и серьёзно объяснила, что глаза у неё такие, потому что она много смотрит на окружение ночью и солнце оседает в зрачках до утра. Девочка кивнула с серьёзным видом и пошла дальше, по дороге сообщая матери, что тётя сказала правду. Мать оглядывалась, не понимая, как остаться обиженной, когда обижаться вроде бы не на что.

Однажды вечером Ран принесла этот пряник «для подруги» Луне. Положила на стол перед ней и отошла, ничего не сказав. Луна посмотрела на пряник, откусила, и, прожевав, сказала тихо:

— Спасибо, Ран.

— Он был лишний, мне кондитерша два дала, когда я один просила, — ответила Ран и вышла, и по тому, как быстро она вышла, можно было понять, что пряник вовсе не был лишним.

Я промолчал. Для зверя отдать еду — жертва, которую человеку трудно оценить. Лисы не делятся добычей просто так. Луна, кажется, тоже это поняла, потому что доела пряник молча и записала что-то в блокнот, и на этот раз запись была короткой, всего одна строчка.

Подглядывать я не стал, ведь прекрасно знал, что там.

* * *

Перелом наступил, когда в город начали прибывать отряды из других городов. Я узнал об этом от Талика, который встретил меня у входа в целительский корпус нахмуренным.

— Заходи, Вик, заходи, не топчись на пороге, — старик вытер руки полотенцем и кивнул в сторону порта. — Ты ещё не видел, кого нам понавезли? С утра я двоих перевязал: у одного на боку рубец длиной в ладонь, я в молодости с такими в лазарете по две декады лежал, а этот плечом дёрнул и к двери пошёл. Я ему кричу: «Куда собрался, сядь, я тебе компресс ещё не закончил», а он мне через плечо, мол, у нас в столице такого добра каждый божий день, не балуйся, отец.

— Откуда они вообще? — заинтересовано посмотрел я на целителя.

— Один отряд — с побережья, второй — с севера, ещё какие-то — с дальних трактов, я толком и не разобрался, у меня под руками раны были, а не паспорта. Четвёртый ранг, пятый. Экипированы, Вик, ты бы видел, у одного наручи рунные, в наших краях такие только в столичных лавках, и то не у всех. Олав запросил помощь декаду назад, видать, дошло наверху до того, что отказать не смогли.

— Выходит, совсем плохо дело, — задумчиво проговорил я.

— Когда из четырёх городов разом откликаются на запрос провинциальной Гильдии, это уже не «плохо дело», Вик, это уже откровенная такая жопа, — Талик крякнул и тут же развёл руками, извиняясь. — Прости старика за слово, но иначе не скажешь. Ты, — он понизил голос, — ты эти свои пилюли, что вчера принёс, ещё кому-нибудь показывал?

— Только вам.

— И не вздумай показывать. Состав хороший, я проверил, но если ты их сейчас в Гильдию принесёшь, у тебя их реквизируют на нужды прибывших отрядов и спасибо не скажут. Ты готовь для себя и для своих, а Гильдии незачем знать, что у тебя в мешочках. Ясно говорю?

— Предельно ясно, спасибо вам за наставление, мастер.

— Молодец, — Талик помолчал, вытер руки ещё раз, хотя они уже были сухие, и заговорил другим тоном, мягче. — Я, кстати, твою рыжую видел вчера у входа. Стоит на солнышке, жмурится, пряник жуёт. Янтарь у неё в глазах, я таких не видел с тех пор, как покойник Эрвин привозил с предгорий кошку, которая зимой кости волку перегрызала. Береги эту девку, Вик, и не кривись, я не про то, что ты подумал. Береги просто так, потому что таких, как она, рядом с тобой больше не будет. У меня глаз намётан, я своё отбегал.