Книга Законник Российской Империи, страница 54 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Брат, если ты используешь магию, я сломаю тебе пальцы!

Александр застыл на месте, его глаза расширились от страха. Я обернулся и увидел молодую девушку, спускающуюся по лестнице особняка.

Мое сердце пропустило удар.

Это была Настенька, моя младшая сестра, та самая маленькая болезненная и очень робкая девочка, но сейчас… Как же она изменилась! Из милого ребенка, которого я помнил, она превратилась в настоящую красавицу. Ее длинные темные волосы были собраны в элегантную прическу, а голубые глаза сияли умом и решимостью. Сестра была одета в изящное платье цвета морской волны, которое прекрасно подчеркивало ее фигуру.

Настенька подбежала ко мне и крепко обняла, не обращая внимания на возмущенные возгласы Александра. Они были слишком уж тихими, чтобы иметь значение.

— Максим! Наконец-то ты приехал! — воскликнула она, отстраняясь и разглядывая меня. — Ты… так изменился!

— Ты тоже, Настенька, — улыбнулся я, все еще не веря своим глазам. — Из маленькой девочки превратилась в настоящую леди.

Александр, казалось, был готов взорваться от возмущения.

— Анастасия! Как ты можешь так обниматься с этим, с этим… — так и не нашелся, что же такого сказать младший братец. — Да еще и терпеть то, что он называет тебя Настенькой! Ты даже матушке не позволяешь так себя звать!

Настенька повернулась к нему, и ее взгляд стал острым, как лезвие ножа.

— Во-первых, Александр, это не незнакомец, а наш дорогой и уважаемый старший брат. Во-вторых, ты должен показать свое воспитание выразить ему уважение как старшему в роду после отца.

Лицо Александра исказилось от отвращения и толики удивления.

— Я не стану выражать уважение какому-то незаконнорожденному! А ты, с тобой мы еще поговорим! — выплюнул он и, развернувшись, быстро зашел обратно в дом.

Настенька вздохнула и покачала головой.

— Прости его, Максим. Он… сложный человек. Поверь, как он тебя узнает получше, то изменит свое отношение.

— Ничего, — ответил я, все еще улыбаясь. — Я не ожидал теплого приема.

Мы с Настей сели на лавочку, и она начала расспрашивать меня о жизни во Владивостоке, о дедушке и бабушке, о моем путешествии. Я отвечал, наслаждаясь этим моментом воссоединения с сестрой, которую не видел столько лет.

Время летело незаметно, и мы были так увлечены разговором, что не заметили, как к нам подошла служанка дома.

— Молодой господин, — обратилась она ко мне, — граф сможет принять вас только завтра, поэтому прошу, давайте я провожу вас в вашу комнату. Мы подготовили все необходимое.

Служанка провела меня внутрь по длинным коридорам особняка, украшенным картинами и гобеленами, изображающими славную историю рода Темниковых. Мы поднялись по широкой мраморной лестнице на второй этаж, и я невольно залюбовался изящной резьбой на перилах, изображавшей переплетающиеся виноградные лозы. В это все явно было вложено много сил, и при этом антураж не выглядел нелепым, как можно было подумать изначально — кто-то хорошо поработал над интерьером и над правильной подачей впечатления об этом месте.

— Вот ваши комнаты, молодой господин, — сказала служанка, открывая массивную дубовую дверь.

Я шагнул внутрь и замер от восхищения. Передо мной открылся просторный зал, залитый мягким светом заходящего солнца, льющимся через высокие окна. Стены были обиты бледно-голубым шелком с серебристым узором, напоминающим морские волны. Мебель из темного дерева, инкрустированная перламутром, придавала комнате элегантный и в то же время уютный вид.