Книга Законник Российской Империи, страница 92 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Но, Ваше Высочество, — нахмурился Шрамов, — шестой ранг уже является исключительным для первичного определения…

Принц нетерпеливо махнул рукой, прерывая прокурора.

— Вы не поняли! Разве вы не обратили внимания, как он формулировал свои заклинания? Максим Николаевич использовал лишь одно слово, отдавая приказ самой реальности! В то время как Левински применял полные формулы с указанием кругов.

Воронцов и Шрамов обменялись взглядами. Это, действительно, было так, и подобное — редкость для мага. Одним словом пользовались либо беспрецедентные абсолюты в мире магии, имеющие платиновую бирку, либо же… те, кто обладают невероятным пониманием законов мироздания. Но подобное случалось слишком редко, чтобы вывести какую-то закономерность.

Тут даже изучение философских трудов или научных работ не всем помогает понять истинную природу мира. Но все же время от времени появлялись маги, способные проникнуть своим разумом за границы возможностей остальных. Именно они становились двигателями магической науки.

— Вы правы, Ваше Высочество, — медленно произнес Воронцов. — Это, действительно, может стать отличием.

— Именно! — третий принц энергично закивал. — Мы не можем ставить их на одну ступень. Поэтому у нас есть два варианта: либо мы утверждаем Темникову седьмой ранг, либо даем ему шестой, но Левински остается на пятом. Поймите, между ними огромная разница.

Воронцов и Шрамов погрузились в размышления. Наконец, Шрамов нарушил молчание.

— Полагаю, седьмой ранг будет справедливым решением. Хотя должен отметить, это будет первый случай в истории бюро, когда маг получает седьмой ранг при первичном определении. Да еще и в таком возрасте!

— Да, это беспрецедентно, — кивнул Воронцов, соглашаясь со своим подчиненным. — Но, учитывая обстоятельства, вполне оправданно.

— Превосходно! — просиял Андрей Алексеевич. — Кажется, этот Максим Николаевич — весьма интересный экземпляр. Я с удовольствием понаблюдаю за его дальнейшими успехами.

Он встал, давая понять, что обсуждение окончено. И одновременно с этим к словам Романова не могли не прислушаться. Такие особы так просто ни на кого не обращают внимание, и это тоже надо учитывать в дальнейших раскладах.

— А теперь, господа, мне пора. У меня назначена встреча, — но вдруг он остановился, словно что-то вспомнив. — Кстати, а вы не знаете, этот Максим… Он играет в шахматы? Его дед, Владимир Федорович, был выдающимся гроссмейстером. Ах, как жаль, что он покинул столицу до того, как моя любовь к шахматам окрепла. Интересно, обучил ли он внука этому искусству?

Оба мужчины переглянулись и синхронно пожали плечами.

— К сожалению, мы не располагаем такой информацией, Ваше Высочество, — ответил Воронцов.

Губы принца растянулись в широкой улыбке.

— Что ж, придется выяснить это самому. До свидания, господа!

С этими словами Андрей Алексеевич, все еще улыбаясь каким-то своим мыслям, покинул ложу, оставив Воронцова и Шрамова обмениваться озадаченными взглядами.

* * *

Я медленно шел по коридору лазарета, чувствуя, как каждый шаг отдается легкой болью во всем теле. Магический поединок выжал из меня все соки, но я не позволял себе показать даже намека на слабость. Рядом со мной, слегка прихрамывая, шел Ярослав Левински. Его усы, обычно лихо закрученные, теперь выглядели несколько помятыми, но думаю, он быстро исправит эту оплошность.