Книга Законник Российской Империи. Том 3, страница 99 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Ну, это долгая история, — начал он, обдумывая свой ответный ход. — Все началось с одного эксперимента, который мы проводили в лаборатории…

Пока Юрий рассказывал о своих исследованиях, я внимательно слушал, параллельно анализируя его игру. Он был неплохим шахматистом, но его стратегия была слишком прямолинейной, слишком… академической. Орлицын явно привык действовать по правилам и схемам, что в науке, возможно, и было преимуществом, но в шахматах могло стать серьезным недостатком. А в жизни и вовсе угрозой для существования. Парень совершенно не умел импровизировать и подстраиваться под ситуацию.

Постепенно я начал захватывать инициативу на доске. Мои фигуры двигались так, словно каждый ход был частью большого плана. Юрий, увлеченный разговором о своей работе, не сразу заметил, как ситуация на доске начала меняться не в его пользу.

— … и тогда мы поняли, что угол наклона действительно имеет значение, — закончил он свой рассказ, наконец обратив внимание на доску. — Ох, кажется, я немного увлекся. Вы играете очень необычно, Максим Николаевич.

— Спасибо, Юрий Григорьевич. Знаете, в шахматах, иногда нужно уметь мыслить нестандартно.

Заметив, что Орлицын начал расслабляться, я решил, что пришло время перевести разговор в нужное мне русло.

— Кстати, о нестандартном мышлении, — начал я как бы между прочим, — должно быть, ваш отец очень гордится вашими достижениями. Не каждый день сын становится выдающимся ученым.

Парень напрягся, его рука, потянувшаяся к фигуре, на мгновение замерла.

— Отец… у него свои представления о достижениях, — ответил он после паузы, делая ход. — Он больше ценит практические результаты, а не теоретические изыскания.

— Вот как? — я сделал вид, что удивлен. — А чем именно занимается ваш отец, если не секрет?

Молодой аристократ явно колебался, не зная, стоит ли отвечать. Пауза крайне затянулась, и я решил ее оборвать своим последним ходом.

— Шах, — объявил я, заставив Юрия вздрогнуть.

— Ох, я даже не заметил… — пробормотал он, пытаясь найти выход из ситуации. — В общем, мой отец занимает достаточно высокий пост во внешней разведке. Он помощник Романа Витальевича Дорохова, вы ведь тоже из рода чиновников. Полагаю, это имя вам знакомо.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Дорохов… Это имя казалось знакомым, но я никак не мог вспомнить, где его слышал. Однако, судя по тому, как Юрий произнес это имя — со смесью уважения и страха — речь шла о человеке весьма влиятельном и опасном.

— Впечатляюще, — сказал я, делая вид, что полностью сосредоточен на игре. — Должно быть, это очень ответственная работа.

— Да, отец очень занятой человек, — ответил Юрий, пытаясь найти выход из ситуации на доске. — Мы редко видимся. А когда видимся, то…

Я заметил, как тень пробежала по его лицу при этих словах, предложение он так и не закончил. Похоже, отношения между отцом и сыном были намного сложнее, чем мне показалось с первого взгляда. А это могло сыграть мне на руку.

Тем временем партия подходила к концу. Несмотря на все усилия Юрия, исход был предрешен. Еще несколько ходов, и…

— Мат, — объявил я, закрывая последнее отступление белого короля.

Орлицын откинулся на спинку кресла, однако его лицо не выражало разочарования, только лишь искреннее восхищение.