Книга Законник Российской Империи. Том 4, страница 10 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Бой продолжался, и становилось очевидно, что Эдвард имеет преимущество. Несмотря на то, что Дюваль был магом десятого ранга, его противник двигался с невероятной легкостью, словно предугадывая каждое движение француза. Эдвард атаковал и защищался с почти нечеловеческой грацией, его движения были экономны и точны, в то время как Дюваль все больше выкладывался, его атаки становились все более отчаянными.

— Тремоло! — рявкнул Дюваль, направляя концентрированный поток звуковой энергии в Эдварда.

— Заискрись! — спокойно ответил слепой маг, и вокруг него возник рой мелких световых искр, которые начали хаотично двигаться, создавая вокруг него сверкающий вихрь.

Звуковая атака Дюваля рассеялась, столкнувшись с этим световым роем. Некоторые искры достигли француза, оставляя на его коже мелкие ожоги.

Дюваль зарычал от боли. Он был одним из сильнейших магов Франции, но сейчас чувствовал себя беспомощным перед лицом этого слепого воина. Точно так же, как и тогда, более двадцати лет назад.

— Диссонанс! — закричал француз в отчаянии, создавая вокруг себя сферу концентрированного звука, готовую разорваться во все стороны смертоносной волной.

— Тьма, — произнес тихо, но отчетливо Эдвард.

В тот же миг вокруг Дюваля образовалась зона абсолютной темноты. Его звуковая атака была подавлена. Француз оказался в ловушке собственной атаки, ведь Диссонанс искажал звуки, в то время как атака Эдварда лишила его еще и зрения. Для самого слепого мага разницы не было никакой.

— Где ты⁈ — закричал Дюваль, размахивая шпагой в темноте. Его голос дрожал от страха и ярости.

Ответом ему была тишина. Но через мгновение Дюваль почувствовал острую боль на правой щеке. Когда тьма рассеялась, он увидел Эдварда, стоящего перед ним с окровавленным клинком.

Дюваль поднес руку к лицу и почувствовал свежий порез — точную копию шрама на его левой щеке. Симметричные шрамы теперь украшали его лицо, словно напоминание о двух поражениях от рук слепого мага.

Эдвард медленно повернул голову в сторону поместья Темникова, словно прислушиваясь к чему-то далекому, недоступному обычному слуху.

— Что ж, — произнес он своим бесстрастным голосом, почувствовав что-то, — полагаю, у тебя больше нет причин со мной сражаться. Если, конечно, хочешь жить.

Дюваль осклабился, его лицо исказилось от ярости и унижения. Кровь из свежего шрама стекала по его щеке, смешиваясь со снегом у его ног. Он хотел что-то сказать, бросить вызов, но слова застряли в горле. Даже в своем гневе маг понимал, что проиграл, и любая дальнейшая борьба будет бессмысленной. Своей жизнью разбрасываться не хотелось.

Медленно, с трудом сдерживая злостную дрожь в руках, он убрал шпагу. Звук металла, скользящего по его поясу, прозвучал в ночной тишине как признание поражения.

Не говоря ни слова, Дюваль развернулся и пошел прочь. Его шаги были тяжелыми, словно каждое движение причиняло ему боль. Мужчина растворился в ночных тенях Санкт-Петербурга, оставляя за собой лишь следы на снегу и ощущение горечи поражения.

Эдвард остался стоять неподвижно, его слепой взгляд все еще был направлен в сторону поместья Темникова. Ночной ветер играл с кисточкой на рукояти его меча, создавая впечатление, что оружие живет своей собственной жизнью.

— Кажется, я отлично тебя натренировал, — прошептал он в пустоту.