Книга Законник Российской Империи. Том 4, страница 32 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Я почувствовал, как все взгляды тех, кто не успел покинуть здание, устремились на меня. Ситуация была довольно неловкой, но я постарался сохранить спокойствие. За те несколько встреч я уже успел понять, что это естественное поведение второго принца. Он был весьма прямолинеен, порой даже до неловкости прямолинеен в некоторых вещах.

— Ваше Высочество, я глубоко тронут вашими словами, — ответил я, слегка склонив голову. — Я действовал инстинктивно. Как и любой гражданин Империи, я просто защищал своего государя. Как и должно аристократу.

Михаил кивнул, явно удовлетворенный моим ответом, и отступил в сторону, пропуская нас. Только чувствую, этот разговор мы еще когда-нибудь потом продолжим.

Когда мы наконец вышли из зала, я почувствовал, как напряжение начинает отпускать. Но не тут-то было. Не успел я сделать и пары шагов, как меня буквально атаковали Ярослав Левински и Елизавета Гараева.

Елизавета, не обращая внимания на приличия, начала бесцеремонно ощупывать меня, словно я был каким-то диковинным экспонатом.

— Ох, Максим Николаевич! — причитала она, проводя руками по моим плечам и груди. — Вы могли покалечиться! Или вообще умереть! Как вы могли быть таким безрассудным?

— Елизавета Викторовна, уверяю вас, я в полном порядке, — я попытался отстраниться, но Елизавета была настойчива и делала вид, словно не слышала моих слов.

— Круг Первый: Исцеление! — произнесла она, и я почувствовал, как по телу разлилось приятное тепло.

Я повернулся к отцу, который наблюдал за этой сценой с легкой улыбкой.

— Все в порядке, отец. Думаю, дальше я справлюсь.

— Хорошо, увидимся позже, — кивнул он, но, сделав шаг, добавил, глядя куда-то вперед: — И… я горжусь тобой.

С этими словами он удалился, оставив меня на попечение моих коллег.

Левински, стоявший рядом, выглядел так, словно только что увидел самое захватывающее представление в своей жизни.

— Максим, дружище, это было невероятно! — воскликнул он, хлопая меня по плечу. — Тебя наверняка представят к ордену за защиту императора. Вот только… — он внезапно погрустнел, — подписание сорвано. И кто знает, насколько все это теперь затянется. А ведь столько человек работали над тем, чтобы оно состоялось именного сегодня.

Гараева, все еще занятая моим исцелением, фыркнула.

— Если этот безрассудный герой продолжит в том же духе, он не доживет до следующего подписания!

Левински, услышав это, расплылся в хитрой улыбке так, что его и без того до неприличия длинные усы стали только больше.

— Ну-ну, Лиза, не будь такой суровой. За будущим мужем надо ухаживать вдвойне, а то, может, и втройне усерднее, разве нет? Вот и позаботься, чтобы дожил!

Лицо Елизаветы мгновенно залилось ярким румянцем. Она резко отдернула руки от меня, словно обжегшись, и, не говоря ни слова, поспешно удалилась к остальным сотрудникам Бюро.

Ярослав рассмеялся, явно довольный произведенным эффектом. Я не смог сдержать улыбку, глядя на это представление.

— Болван ты, Левински, — сказал я, качая головой.

— О, друг мой, — ответил Ярослав, все еще посмеиваясь, — в нашей работе без чувства юмора никак. Особенно после таких… событий. Тут либо от заклинания в сердце, либо от скуки смертной помрешь.

Ярослав изобразил висельника. Я махнул на него рукой, чувствуя, как усталость начинает накатывать волнами. День выдался насыщенным, и мне еще предстояло разобраться со многими вещами.