Книга Законник Российской Империи. Том 4, страница 64 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Я наклонился еще ближе, мой взгляд был жестким.

— Твой яд убил бы тебя быстро. А мой… о, мой заставит тебя молить о смерти. Ты будешь чувствовать, как каждый нерв в твоем теле горит. Твои внутренности будут плавиться. И это будет продолжаться часами, смерть покажется тебе милосердием после такого. Поверь, тебе такое точно не понравится.

Я видел, как он побледнел. Тихо произнеся «Внимание», я активировал заклинание, позволяющее мне отслеживать малейшие изменения в его физическом состоянии. Это было почти как детектор лжи из моего прошлого мира, но гораздо лучше.

Прошло несколько минут. Мужчина начал потеть, его лицо покраснело. Я видел, как он начинает нервничать.

— Чувствуешь жар? — спросил я. — Это первые признаки. Скоро станет хуже. Гораздо хуже. Сначала легкое недомогание, потом удушье, пока наконец твоя чувствительность не возрастет в разы. Тебе захочется кричать, но мой друг позаботится, чтобы никто тебя не услышал.

Мужчина побледнел, мотнув головой, он попытался стряхнуть пот, заливающий глаза.

— Что… что вы хотите знать? — наконец выдавил незнакомец.

— Для начала, кто ты и что делаешь в нашей делегации?

Он колебался, но я видел, как страх постепенно побеждает его решимость.

— Я… я агент польской разведки, — наконец признался мужчина. — Меня внедрили в вашу группу во время недавнего нападения.

— Зачем? — продолжил я допрос.

— Чтобы… чтобы следить за вами. И влиять на ход миссии.

Я кивнул. Это подтверждало мои подозрения.

— И как именно ты собирался влиять?

Мужчина сглотнул, его лицо стало еще бледнее.

— Мы… мы шантажируем Вяземского. У нас есть на него компромат.

Это было неожиданно. Я обменялся быстрым взглядом с Виктором.

— Продолжай, — сказал я. — Что за компромат?

— Я не знаю деталей, — прохрипел он. — Но это что-то связанное с его прошлым. Что-то, что может разрушить его карьеру.

Я задумался. Это объясняло нервозность Вяземского. Для такого человека его положение было всем и потерять это из-за ошибок молодости ему бы точно не хотелось.

— А теперь главный вопрос, — я наклонился к нему так близко, что мог видеть капли пота на лбу мужчины. Еще со своей прошлой жизни я понимал, что такое — психологическое давление, и оно работало. — Какова конечная цель вашей операции?

Мужчина закрыл глаза, словно борясь с внутренним демоном. Когда он снова открыл их, в них была смесь страха и решимости.

— Мы… мы хотим предотвратить сближение с Империей, — начал он. — Нынешний правитель Польши… он боится за свою жизнь. Думает, что сближение с Империей даст ему защиту. Но его семья… они чертовы узурпаторы! Они захватили власть, сместив истинную династию.

Я слушал, не перебивая. Это была ценная и неожиданная информация.

— Все эти революционеры, о которых вы слышите, — продолжал он, — они не просто бунтовщики. Они борются за свободу страны, за ее собственный путь.

— И что вы планируете делать? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

— Мы собираемся убить нынешнего правителя, — признался мужчина. — И частично обвинить в этом Империю, частично — западных союзников. Мы хотим, чтобы общество Царства Польского отвернулось от идеи присоединения к кому-либо. Только самостоятельность, только независимость. Мы сами способны встать на ноги! С истинным правителем!