Книга Законник Российской Империи. Том 7, страница 80 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Устройство для хранения информации, — ответил он. — Оно реагирует на биометрические параметры. Попробуй активировать его.

— Как?

— Просто сосредоточься и мысленно прикажи ему открыться.

Я держал куб обеими руками, глядя на клубящийся внутри туман. Мысленно я представил, как это странное устройство открывает свои секреты, показывает то, что хранит внутри. Внезапно моя голова взорвалась резкой болью, такой острой, что я чуть не выронил куб. Перед глазами пронеслись образы — женщина с моими глазами, лаборатория, странные приборы, и всё это казалось таким знакомым, словно я уже видел это раньше. Но где? Воспоминания ускользали, как вода сквозь пальцы.

Боль утихла так же внезапно, как и появилась. Куб в моих руках засветился ярче, и из него вырвался луч света, развернувшийся в воздухе в полупрозрачное изображение — женщину в странной одежде, сидящую за столом в этой самой лаборатории. Мою мать, Марию Леонхарт.

Изображение было объемным, живым, словно она действительно находилась здесь, отделенная от нас лишь тонкой вуалью реальности. По факту голограмма из каких-нибудь фантастических фильмов.

— Максим, мой дорогой сын, — начала она, и её голос, глубокий и мелодичный, эхом разнесся по лаборатории. — Если ты смотришь это сообщение, значит, меня уже нет в живых.

Я застыл, не в силах отвести взгляд от этого призрака из прошлого.

— Я надеялась, что смогу рассказать тебе все лично, когда придет время, — продолжала она. — Но, видимо, моя попытка изменить порядки Вечного Города ни к чему не привела. Я сомневаюсь, что меня оставят в живых после такой выходки — Хранители Равновесия слишком ревностно относятся к таким вещам.

Она сделала паузу, словно собираясь с мыслями.

— Вся надежда теперь на тебя, Максим. И я должна рассказать тебе правду, какой бы шокирующей она ни была. Ты не просто мой сын — ты был моим экспериментом, одной из немногих душ, что была выдернута из круговорота реинкарнации перед перезаписью предыдущего цикла.

Я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица.

— Видишь ли, полукровки — дети людей и обитателей Вечного Города — обычно не выживают, — голос матери стал тише. — Моя связь с императором Алексеем, действительно, привела к появлению ребенка, но я знала, что он родится мертвым. Тогда я внедрила твою душу, душу человека из предыдущего цикла, в тело младенца. Так ты стал по-настоящему моим ребенком. Я надеялась, что ты сохранишь воспоминания о прошлой жизни, о предыдущем цикле. Но даже если этого не произошло, кровь императора самой могущественной империи и моя собственная должны были сделать тебя особенным. И, судя по тому, что ты нашел эту лабораторию, так и случилось.

Мария улыбнулась, и её улыбка была полна горечи и надежды одновременно.

— В этом сейфе ты найдешь мой дневник. В нем — все, что я узнала о механизме перезаписи мира, о планах Вечного Города и о том, как их можно остановить. Это опасное знание, сын мой. Но только у тебя есть шанс использовать его, чтобы спасти этот мир от вечного круговорота разрушения и воссоздания.

Она посмотрела прямо на меня, словно, действительно, видела меня сквозь время и пространство.

— Я любила тебя с того момента, как увидела твою душу. Я работала над тобой так долго, что ты стал моим настоящим детищем. И если что-то от меня и останется в этом мире, то это — ты, Максим. Мое наследие, моя надежда.