Книга Законник Российской Империи. Том 7, страница 86 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Петр расхохотался, но в его смехе не было веселья — только ярость.

— Ты рехнулся? Я наследник престола! У тебя нет ни права, ни власти.

— Право мне даёт указ Бюро, а оно, как ты помнишь, имеет такую власть. Подписано самим Воронцовым — главой Судебного Бюро, — я спокойно свернул пергамент и убрал его в карман.

Петр прищурился, и я заметил, как его зрачки расширились неестественно сильно — верный признак влияния эликсира. От Изабеллы Берговой, примы императорского театра и фаворитки наследника, я знал, что после ареста Авроры наследник принимал всё больше этой отравы. Похоже, он успел создать запас.

— Я превращу твою жизнь в ад, — прошипел Петр, делая шаг в мою сторону. — Сотру в порошок, уничтожу всех, кто тебе дорог. Начну с той девки-артефактора…

Он не договорил. В следующий момент мои пальцы сжались вокруг его горла, и я приподнял его над полом — ровно настолько, чтобы он ощутил всю серьёзность моих намерений.

— Никогда, — прошептал я, глядя прямо в его испуганные глаза, — никогда не угрожай моим близким.

Отпустив его, я позволил наследнику судорожно вдохнуть воздух. Он тяжело закашлялся.

— Одевайся… брат, — бросил я, указав на его халат. — Отец ждёт.

Виктор вошёл с наручниками. Петр дёрнулся было, но мой друг скрутил его с профессиональной быстротой.

— Это унижение! — выплюнул наследник. — Отец не простит тебе этого!

— Скоро узнаем, — я открыл дверь, пропуская их вперёд.

* * *

Алексей Сергеевич Романов выглядел очень хмуро, когда мы предстали перед ним в тронном зале. Несмотря на поздний час, он восседал в полном императорском облачении, и его лицо было строже, чем я когда-либо видел прежде.

— Что означает этот фарс? — воскликнул Петр, вырвавшись из хватки Виктора и бросившись к трону. — Отец, прикажи немедленно арестовать этого самозванца! Он посмел поднять руку на твоего наследника!

Император поднял ладонь, призывая к тишине.

— Петр Алексеевич, — произнёс он тихо, но каждое его слово, казалось, наполнило зал звенящим эхом, — я получил неопровержимые доказательства твоих деяний.

Император кивнул секретарю, и тот развернул свиток с показаниями. По мере чтения лицо Петра становилось всё белее, а сам он как будто уменьшался в размерах.

— Изабелла Георгиевна Бергова свидетельствует, что ты систематически подвергал её унижениям и избиениям. Более того, она утверждает, что несколько других женщин, которые ранее состояли с тобой в связи, исчезли при подозрительных обстоятельствах. Это подтверждается документами, — император указал на объёмную папку, которая лежала возле трона, — предоставленными твоим братом.

Петр медленно повернулся ко мне, и в его глазах плескалась неприкрытая ненависть.

— Это клевета, — процедил он. — Эта женщина лжёт.

— Тогда объясни это, — император извлёк из папки несколько изображений. Даже издалека я видел, что это были рисунки обнажённого женского тела с пометками о характере ран и повреждений. — Личные записи дворцового лекаря, который по твоему приказу осматривал этих дам перед их… отъездом.

Петр открыл рот, но не произнёс ни слова. Его взгляд метался между отцом и мной, словно загнанный зверь, ищущий выход из клетки.

Доказательства были неопровержимы — часть из них раздобыл Виктор через свои каналы, часть я получил от Альберика. Наследный принц увлекался не просто грубым обращением с женщинами, а настоящими пытками. Больной извращенец. Все жертвы исчезали, когда ему надоедало с ними играть, — вероятно, с помощью Авроры. И если бы Изабелла не стала настолько известной фигурой, что её исчезновение вызвало бы вопросы, её ждала бы та же судьба.