Книга Арсенал Регрессора. Том 3, страница 44 – Оливер Ло

Демоны разбегались с их пути, визжа от ужаса. Двое сильнейших рейдеров мира прорубались сквозь дворец.

Наконец они достигли тронного зала.

Массивные врата из чёрного дерева, инкрустированные костью, возвышались перед ними на три человеческих роста. Резные изображения демонов корчились на створках, их глаза следили за незваными гостями.

Шульгин и Кенширо переглянулись. Всего на мгновение, но этого хватило.

Телекинетический таран врезался в левую створку одновременно с иероглифом «Прорыв», который Каллиграф начертал на правой. Древнее дерево разлетелось в щепки, и оба рейдера влетели внутрь.

Но тут же замерли не в силах шевельнуться.

Аура ударила в них, точно цунами. Такая тяжелая и древняя, что от ее давления внутренности сжались. Шульгин пошатнулся, его колени подогнулись сами собой. Рядом Кенширо опустил кисть, его лицо побледнело.

Тронный зал был огромен.

Потолок терялся где-то в вышине, поддерживаемый колоннами из человеческих костей. Вдоль стен выстроились сотни высших ёкаев, каждый излучал силу, способную стереть город с лица земли. Они стояли неподвижно, точно статуи, и их глаза, горящие потусторонним светом, смотрели на незваных гостей.

В центре зала, на возвышении из чёрного нефрита, восседали Четыре Столпа.

Тамамо-но-Маэ, девятихвостая кицунэ, чьи золотые глаза сверкали холодным весельем. Сютэн-додзи, краснокожий гигант с рогами, способными насадить десяток людей, воплощение ярости и разрушения. Высшая Юки-онна, Снежная Дева, чья красота обжигала холодом, а белоснежное кимоно искрилось инеем. И Содзёбо, Король Тэнгу, величественный воин с чёрными крыльями и веером из перьев ворона.

Но все они меркли перед тем, кто сидел на троне.

Нурарихён.

Вопреки легендам о сгорбленном старике с огромной головой, Повелитель Ночного Парада предстал в своей боевой форме. Молодой мужчина с аристократическими чертами лица, облачённый в тёмное кимоно, расшитое золотыми нитями. Его глаза были бездонными колодцами тьмы, а улыбка источала надменность существа, которое не знало равных тысячелетиями.

В руке он держал чашу с саке. Даже не поднялся при виде вторженцев.

— Человеческие черви, — голос Нурарихёна был мягким, почти ласковым, но от него дрожали стены. — Как самонадеянно с вашей стороны прервать мою подготовку к ритуалу.

Шульгин попытался выпрямиться, но аура давила на плечи, вдавливая в пол. Рядом Кенширо стиснул зубы до скрипа, кисть в его руке дрожала.

Нурарихён отпил из чаши, его движения были неспешными, демонстративно расслабленными.

— Марать руки о таких как вы ниже моего достоинства.

Щелчок пальцев.

Сютэн-додзи спрыгнул с возвышения, и пол содрогнулся от удара. Три метра алых мускулов, рога, и канабо, дубина размером с фонарный столб. Его рык сотряс стены, заставив нескольких низших ёкаев упасть на колени.

Содзёбо расправил крылья, каждое перо блестело, точно отточенный клинок. Он поднялся в воздух, его веер раскрылся, порождая порыв ветра.

— Разберитесь с мусором, пусть перед ритуалом у нас будет небольшое представление, — Нурарихён махнул рукой и вернулся к своему саке.

Сютэн-додзи бросился на Шульгина. Коллекционер выставил телекинетический барьер, но краснокожий гигант прошёл сквозь него, словно сквозь бумагу. Стальные Нити метнулись к его горлу и скользнули по коже, не оставив даже царапины.