Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 11 – Оливер Ло

— Живой, — выдохнул он, когда я приблизился. — А мы уж думали…

— Рано меня хоронить.

Тали осмотрела царапину на моей щеке.

— Неглубокая, — заключила она.

— Спасибо, доктор. Счёт пришлёте на почту.

— Двигаемся? — Артём смотрел на перешеек, узкую полосу камня через чёрную воду. — Навьи сконцентрированы вокруг Марины, на мосту пусто.

— Именно на это я и рассчитывал, — я шагнул на перешеек первым. — Метки тянут к себе всех обитателей архипелага. Пока она их несёт, дорога свободна.

— Это жестоко, — тихо сказала Лиза.

Я обернулся. Она смотрела в сторону поля боя, откуда сквозь туман ещё доносились крики, лязг, треск льда.

— Они пришли сюда, чтобы отнять у нас Метки силой. Угрожали убить каждого из вас, — я выдержал её взгляд. — Марина перечислила вас по порядку, помнишь? Начиная с тебя. Я дал ей то, что она хотела. Вместе с последствиями.

Лиза промолчала и отвернулась. Я понимал её. Светлый рейдер, целитель по натуре. Но сейчас было время для выживания.

Мы двинулись по перешейку. Скользкий от влаги камень, чёрная вода внизу, тени под поверхностью, но ни одна тварь не поднялась. Метки притягивали всех к Марине, и даже морские обитатели развернулись в ту сторону.

Путь оказался короче, чем я ожидал. Перешеек расширился, камень сменился землёй, и перед нами выросла плотная, непрозрачная стена тумана. За ней пульсировал Алатырь-камень, и его давление отдавалось в зубах.

Мы прошли сквозь туман.

Алатырь оказался другим.

Посреди каменной площадки лежал поросший лишайником серый валун размером с письменный стол. Вокруг него камни образовали неровный круг, а от самого Алатыря исходило золотисто-зелёное мерцание, пульсировавшее в ритме живого сердца. Если все острова были ловушками и полями битв, то это место казалось тихим глазом бури.

— Это он? — Роман осторожно приблизился. — Как-то скромно.

— Самые опасные вещи обычно выглядят невзрачно, — я подошёл к Алатырю, ощущая покалывание в кончиках пальцев. — Ядерная бомба тоже размером с чемодан.

— Ободряющее сравнение, — Тали скривилась.

Артём замер на краю площадки, повернувшись лицом к перешейку, рука на рукояти кинжала, нефритовое сердце мерцало тусклым зелёным.

— Костя. Звук боя затихает.

Все замолчали. Он был прав. Лязг оружия, крики, треск льда, всё растворялось в тумане. Битва, в которой десятки тысяч навьев штурмовали последних защитников «Магистрали», могла закончиться только одним способом.

— Они мертвы, — прошептала Тали. — Все.

Я закрыл глаза на секунду, перебирая ощущения. Мои Метки, которые я передал Марине, молчали. Я не чувствовал их присутствия, не ощущал резонанса, преследовавшего меня с момента получения первой печати на Острове Костей.

Потом они вернулись.

Правую руку обожгло. Три чёрных символа проступили на коже один за другим, знакомые узоры Чернобога вплелись в ладонь с жадностью, с которой сухая губка впитывает воду. Короткая, резкая боль сменилась глубоким гудящим резонансом, от которого задрожали кости.

Я поднял руку. Три Метки Нави пульсировали на тыльной стороне ладони.

Роман уставился на них.

— Как? — он шагнул ближе. — Ты же отдал их Марине. Ты сам сказал, что со смертью носителя Метки развеиваются. Мы все это слышали.

Тали, Лиза, Артём, даже Тамамо, все смотрели на меня.

— Я сказал «Магистрали» то, что им следовало услышать, — я опустил руку, и три символа продолжали мерцать сквозь ткань рукава. — На деле Метки Нави возвращаются к предыдущему владельцу после смерти текущего. И так далее по цепочке, пока не дойдут до первого носителя. Если гибнет первый, тогда да, они рассеиваются обратно по островам.