Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 115 – Оливер Ло

* * *

Мы устроили привал у ручья, в полутора километрах от бывшего Искажения.

Тали развалилась на мху, вернула Тота и Валькирию в статуэтки и крутила их в пальцах, хвастаясь перед Артёмом тем, как Тот раздавил двух волков одним ударом. Артём слушал молча, но иногда кивал, что для него было эквивалентом стоячей овации.

Я сидел на валуне и прокручивал в голове расклад. Тень не пришла. Почему? В Загросе она ударила в критический момент, обрушила тело демона и обвалила сценарий, а здесь условия были аналогичными, якорное S-ранговое Искажение, редкий лут, мой рейд, но никто не помешал. Либо Маэстро переключился на другую цель, либо он хотел, чтобы я получил Бальмунг, и второй вариант нравился мне ещё меньше первого.

Роман сел на бревно в стороне от остальных, расстегнул нагрудник и протянул Катарине флягу с водой, которую немецкий Король взяла без благодарности, отпила и вернула.

— Твой барьер, — сказала она, глядя перед собой, — выдержал S-ранговый удар вепря. Для A-рангового таланта это выше нормы.

Роман пожал плечами, чуть покраснев.

— Живой Бастион масштабируется с волей к жизни. Когда за спиной команда, мотивация выше.

— Мотивация, — повторила Катарина с интонацией полководца, анализирующего отчёт подчинённого. — Занятно. В Германии мы называем это pflichtgefühl. Чувство долга. Твоё имеет интересную текстуру.

Роман моргнул, явно не ожидав от Гроссмейстера ничего похожего на комплимент.

— Э-э, спасибо?

Катарина повернула голову и посмотрела на него в упор, самым прямым немигающим взглядом серых глаз, который только возможен. От такого большинство людей отступило бы на шаг. Роман не отступил, хотя его уши порозовели заметнее.

— Я не хвалю, — поправила она. — Я констатирую. Ты силён, и тебе не хватает амбиций. Это раздражает.

— Раздражает? — переспросил Роман, впервые за весь день выглядевший по-настоящему сбитым с толку.

— Ты мог бы стать Королём, если бы захотел, но ты выбрал быть щитом другого человека. Это одновременно благородно и расточительно.

— Я не хочу быть Королём, — ответил он, и в его голосе не было ни капли сожаления. — Мне хватает того, что я делаю.

Катарина помолчала, и я заметил, как один из её призрачных клинков, самый маленький, развернулся в воздухе и завис между ними, бросив солнечный блик в лицо Роману.

— Это меня и раздражает, — повторила она, но интонация сместилась, и проступившая в ней заинтересованность говорила больше, чем слова.

Тали, развалившаяся на мху в трёх метрах от них, перехватила мой взгляд и округлила глаза, беззвучно артикулируя «ты это видишь?», и я чуть кивнул, отвернувшись с усмешкой.

Роман, кажется, вообще не понимал, что происходит. Он взял флягу обратно, отпил и закрутил крышку.

— А ты всегда носишь латы? Даже в обычной жизни?

Катарина приподняла бровь.

— Это боевое облачение. Дома я ношу нормальную одежду.

— Какую?

Катарина помолчала, рассматривая его с выражением командира, обнаружившего, что рядовой задал личный вопрос. Роман понял, что сморозил глупость, и его лицо загорелось, но Катарина не дала ему извиниться.

— Ты спрашиваешь немецкую Королеву Рейдеров о гардеробе? — произнесла она, выдержала паузу и добавила, — Чёрное. Я ношу чёрное.

Тали уткнулась лицом в мох, давя смех, а Артём, сидевший у дерева, поднял глаза от кинжала и обозначил слабую тень улыбки.