Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 131 – Оливер Ло

— Есть, — ответил я. — Я здесь.

Вибрация пространства усилилась, и Каталист заговорил снова, его слова были тяжелы для моего разума.

— Конец неизбежен. Вы боитесь небытия, а я и есть небытие. Я был здесь до вашей веры и буду после неё, и каждое Искажение, которое вы закрывали с таким усердием, это моя отрыжка после сытного обеда. Ваши мифологии и ваши боги рождаются из вашего страха передо мной, а я питаюсь тем, что рождается из страха, и круг замыкается, потому что для того, чтобы его разорвать, вам пришлось бы перестать бояться. А вы не перестанете.

Я чувствовал, как Грань в моей руке дрожит от напряжения, клинок из семи легенд ощущал присутствие того, кто превосходил все легенды разом. Где-то за моей спиной, в реальном мире, Короли сражались с чудовищами, рейдеры по всему миру держали оборону городов, а трещины в небе продолжали множиться, и каждая новая приближала конец, который я видел однажды и поклялся не допустить.

— Ты жрёшь нашу веру, — сказал я, и Убийца Богов засиял, свет клинка оттеснил потоки, раздвинув пустоту вокруг меня шире. — А я держу в руках меч, выкованный из семи сильнейших легенд за всю историю человечества. Каждый из клинков внутри него убивал тех, кого убить невозможно, и я пришёл проверить, что они сделают с тем, кто стоит у истоков.

Каталист не ответил, но потоки вокруг изменили направление, потекли быстрее, и из носа у меня пошла кровь от нарастающего гнёта.

Я поднял Грань Равновесия и шагнул к Каталисту, оставляя за собой белый горящий след Убийцы Богов, рассекающего воздух между реальностями.

Каталист ударил, и пространство между реальностями содрогнулось. Потоки веры, текущие через пустоту, рванулись ко мне разом, уплотнились до состояния стены и врезались в тело с силой, от которой Эгида Провидения на запястье лопнула мгновенно, а я пролетел назад, кувыркаясь в пустоте, пока Грань Равновесия не воткнулась лезвием в поток и не затормозила моё падение.

Я повис на рукояти собственного меча посреди бесконечности, сплёвывая кровь, и посмотрел на Каталист. Бесформенная Сущность обрела облик специально для меня, и облик этот оказался кошмаром, колоссальной фигурой, сотканной из тысяч искажённых потоков, в которой мелькали лица богов и монстров из всех мифологий, переплетённые в одну воющую массу. Зевс и Нурарихён, Тор и Ямата-но-Орочи, Кощей и Фулад-Зерех, осколки каждого существа, которое я когда-либо убивал или встречал, смотрели на меня из тела Каталиста его собственными глазами.

— Ты видишь? — прогудел Каталист голосами тысяч божеств, говоривших одновременно. — Всё, с чем ты сражался, было мной. Каждое Искажение, это я развлекался, пока переваривал вашу цивилизацию.

Я подтянулся на рукояти Грани, встал на поток, который держал мой вес, и выровнялся. Убийца Богов гудел в руке, обжигая ладонь, мышцы от запястья до плеча уже горели от напряжения божественной формы, но клинок держал меня на ногах, питая тело энергией через Вампиризм Власти.

— Развлекался? — переспросил я, перехватывая рукоять. — Тогда посмотрим, как ты развлечёшься сейчас.

Я рванул вперёд, и Убийца Богов рассёк ближайший поток, оставляя за собой белый горящий след. Каталист отозвался волной сжатой веры, и мне пришлось уходить вбок, скользя по потокам, которые пружинили под ногами. Волна прошла мимо, и я атаковал снова, целя в сплетение, которое казалось центром громадного тела.