Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 80 – Оливер Ло

Я обошёл барьер справа, вытащив Грань из Арсенала. Аура Доминанта растеклась волной, и ближайшие воины отшатнулись, ощутив давление реликта, их заговорённые копья и намагниченные щиты потеряли треть эффективности.

Грань прошла сквозь первый щит, рассекла кожаную броню и плоть. Воин упал, не успев вскрикнуть, а второй попытался ударить копьём в бок, но Коготь Фенрира перехватил древко, трос обвился вокруг наконечника, и рывком я развернул оружие обратно, вбив его в грудь владельцу.

Роман держал левый фланг, и барьер мерцал при каждом ударе, но не сдавал ни сантиметра, а воины, пытавшиеся обойти его, натыкались на золотистую стену и летели назад с переломанными рёбрами.

Через минуту всё кончилось, тела рассыпались серым пеплом, впитываясь в камни дороги, и я убрал Грань.

— Разведка боем. Искажение прощупывает нас, дальше будет серьёзнее.

Мы двинулись вверх по ущелью, и с каждым поворотом дороги тени от скал ложились всё гуще.

Вторая волна накрыла нас у сгоревшей деревни. Почерневшие каменные стены домов, провалившиеся крыши, сломанное копьё, торчащее из колодца, и среди руин, призрачные фигуры в тяжёлых кольчугах, с каролингскими мечами. Не баски, а сами франкские воины, но мёртвые, с пустыми глазницами, полными бледного огня.

[Павшие Паладины]

[Ранг: A]

[Описание: Души рыцарей, погибших в ущелье. Сохранили боевые навыки и магическую силу, усиленные посмертной яростью.]

Восемь рыцарей, каждый под метр девяносто в полном доспехе, двигались с координацией выученных фехтовальщиков. Первый атаковал сходу, его каролингский меч описал широкую дугу, нацеленную мне в шею.

Грань встретила удар. Лязг металла разнёсся по ущелью, от столкновения клинков посыпались белые искры. Призрачный рыцарь был силён, его удары несли посмертную ярость, и каждое соприкосновение мечей отдавалось в руках тяжёлой вибрацией, но Вампиризм Власти вытягивал энергию при каждом контакте, и после третьего обмена ударами свечение призрака потускнело.

Я провернулся, пропуская мимо себя выпад второго рыцаря, и рубанул наискось, рассекая кольчугу и рёбра. Призрак распался, бледный огонь вспыхнул и погас.

Роман дрался с тремя одновременно, его барьер принимал удары, а сам он контратаковал кулаком, усиленным золотистой энергией. Удары Живого Бастиона ломали призрачную плоть, отбрасывая рыцарей в стены домов, и я видел, как он научился использовать свой талант агрессивно, превращая защиту в оружие ближнего боя.

Когда последний рыцарь рассыпался пеплом, дорога перед нами изменилась, камни сдвинулись, открывая проход к перевалу. В просвете между скалами виднелась плоская площадка, залитая багровым светом заходящего солнца, и на этой площадке кипел бой.

* * *

Лязг металла и странный звук, похожий на свист сотни выпущенных одновременно стрел, долетели до нас ещё на подъёме. Мы выбежали на перевал и увидели побоище.

Площадка размером с футбольное поле была усеяна телами призрачных воинов, сотни рассыпающихся фигур покрывали камни, их бледный огонь гас, смешиваясь с пылью. Среди этого кладбища стояла женщина в матово-чёрных латах, покрывавших её с ног до головы, оставляя открытым только лицо. Серебристый плащ развевался на ветру, светлые волосы были собраны в строгий узел, высокий лоб и резкие скулы делали её лицо запоминающимся, но выражение на нём отбивало любую мысль о комплиментах.