Книга Алхимик из другого времени. Том 1, страница 64 – Андрей Ткачев, Жан Аксёнов

Проснувшись, первым делом я решил, что пора бы поработать не просто над пропускной способностью энергоканалов. Пора бы мне поработать над тем, что очень многие молодые маги, по своей неопытности упускают из виду, стремясь к еще большей силе — контроль над магией.

На самом деле, контроль над энергией был едва ли не важнее, чем количество сил у мага. В теории, даже очень сильный маг может проиграть сражение куда более слабому, если второй окажется достаточно умным и главное — умеющим идеально контролировать свои силы.

В целом, я даже слышал о таких случаях на практике, когда какой-нибудь маг в ранге мастера побеждал другого мага в ранге магистра, просто потому, что второй решил в какой-то момент, что достиг своей вершины и смысла тренироваться нет, постепенно теряя уровень контроля сил из-за этого.

Конечно же, повторять подобную ошибку я явно не намерен, поэтому займусь этим. Но вот что ни говори, я прекрасно понимаю тех, кто не хочет подобными тренировками заниматься. Особенно они тяжело даются боевым магам огня. Как-никак, во время тренировок на контроль так легко все спалить с этим непокорным аспектом магии.

В целом, этот контроль постоянно растет даже при обычном применении магии, но дабы расти не как все, а быстрее, приходится делать до безумия муторные упражнения.

Я уселся в позу лотоса, стараясь отрешиться от посторонних мыслей. Глаза закрылись сами собой, погружая меня в привычную темноту, на фоне которой затанцевали цветные пятна. Внутренним взором я обратился к потокам силы, что текли сквозь меня незримыми реками, повторяющими извивы кровеносной системы. Это не было похоже на зрение, скорее, на смутное чувство тепла и покалывания, которое я научился осознавать и направлять.

Задача на сегодня была ювелирной: отщепить крошечную крупицу энергии и, не прикасаясь к миру физическому, сжать её силой одной лишь мысли в печать «Светлячок». Простейший источник света для алхимика. В теории — всё просто. На практике же требовалась точность часовщика, вгоняющего пылинку в механизм тончайшей иглой.

Первый этап занял у меня неприлично много времени — без малого сорок минут. И дело было не в сложности, а в… новизне. Просто из-за того, что в этом теле я данным упражнением прежде не занимался. Тело помнило общую мышечную память контроля, но не конкретику этого жеста. Впрочем, прогресс был налицо. Вспомнились первые дни, когда контроль над энергосистемой тела был практически нулевой. Сейчас же это была не сложность, а скорее, рутина, отточенное движение. Уровень контроля рос, и это радовало.

Вот только рос он не так быстро, как того требовала жизнь. Для алхимика контроль над силой — не просто «важная деталь». Это вопрос выживания. Чем слабее контроль, тем выше шанс, что очередная печать сорвётся и не просто сорвется с обиженным шипением, а разорвёт тебя изнутри, превратив в кровавое конфетти. Да и что там говорить вообще о качестве изготавливаемого зелья, когда контроль влияет на то, какое количество примесей в итоге будет в конечном продукте.

Наконец, в ладонях, что лежали на коленях, возникла едва ощутимая вибрация. Готово.

Я открыл глаза. Прямо перед моим лицом парил светящийся шарик. Я недовольно поморщился. Он был размером с крупную вишню и светился с таким вызывающим усердием, что мог бы осветить страницу книги. Мне же требовалась кроха, едва заметная в полумраке.