Книга Младший сын князя #03, страница 55 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Мне просто не оставили и шанса на побег, подвергая психологическим пыткам. Менталисты ковырялись в голове, навязывая мысль, что Империя плохая, а вот Альянс — очень даже хорошо, и что это правитель вынудил их так действовать.

А затем была тьма. Такая же похожая, как у Евгения. Только в отличие от него, во мне ни на секунду не гас огонь. У меня была цель — уничтожить Альянс, лишивший меня семьи, всего, что мне было дорого, и я не собирался от неё отказываться. Поэтому ни одна из их попыток не увенчалась успехом, они просто не смогли перебороть то, что стало фундаментом моей личности.

В конце воспоминаний об этих событиях меня спасли. Причём не абы кто, а непосредственно мой командир, под чьим началом я служил на протяжении всей войны и который стал для меня, по сути, духовным наставником. Таких обычно называли старыми, прожжёнными волками. Это описание ему идеально подходило.

Однако это воспоминание было самым тяжёлым. Больше всего мне не хотелось его вспоминать. Командир отправил на гибель больше половины из тысячи солдат под его командованием, чтобы я мог спастись. Все они обменяли свои жизни на мою, а всё из-за того, что я позволил себя схватить. Подобное было тяжело осознать.

Разумеется, они параллельно выполняли и другие цели, но именно это действие давило на меня.

В тот день командир мне сказал, что всем нам приходится чем-то жертвовать и все допускают ошибки, которые потом ещё могут долго преследовать нас. Невозможно знать абсолютно всё наперёд и предугадывать каждый шаг врага. Поэтому эти люди отдали свои жизни ради твоего боевого опыта и успеха военной кампании, которая когда-нибудь будет завершена нашей победой — иного просто не могло быть.

— Я никогда не буду требовать от тебя невозможного, Нил, — назвал командир мой позывной, ибо своё настоящее имя я давно стёр из памяти. — Ты сам знаешь себе цену и оправдываешь её. Порой надо просто принять эту ношу на плечи и нести её до конца жизни. Таков наш с тобою путь.

На этом воспоминания оборвались. Я набрал воздуха в лёгкие, а затем глубоко вздохнул. Я ощущал в своём ядре второе, формирующееся до конца кольцо маны, однако на сердце легла тоска. Я понимал, что оба воспоминания связывала беспомощность. Только в отличие от меня, Евгению никто не мог помочь. Даже Виктория была где-то далеко и ничего не могла сделать ради брата.

Гибель стольких людей ради спасения одной моей жизни тоже давила, но с этим я давно смог смириться и двигаться дальше. В какой-то степени я жил не только ради себя, но и ради них, показывая, что принесённая ими жертва не была напрасной. Ведь все мы сражались за простое человеческое счастье.

Невольно я заскучал по своему командиру. Порой мне и впрямь не хватало его нравоучений. И мы ведь не смогли толком попрощаться друг с другом…

С грустными мыслями я просидел какое-то время, пока наконец не решился выйти наружу. Не хотелось лишний раз беспокоить своих слуг.

Надо было подготовиться к Академии и решить парочку вопросов. И в первую очередь вопрос со странной слежкой, даже если за этим последуют вопросы от Амелии.

— Приятно, что вы стали меня почаще брать с собой, — сидя за водительским местом магокара, сказал мне Тимофей. — Хотя учитывая, как в этот раз просился вас сопровождать Вадим… Я поражён вашей выдержке.