Книга Младший сын князя #05, страница 10 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Впрочем, и найти это место было бы не так просто, если бы не моя чувствительность к таким уникальным вещам. Мало кто из отдыхающих аристократов вообще бы сунулся сюда ради простого любопытства.

Одним словом, всё это были не мои проблемы. Главное, что я мог спокойно создать третий круг маны практически за несколько часов, поскольку количество энергии тут для меня было в десятки раз больше, чем обычно. Хотя правильнее будет сказать — она была в десятки раз концентрированнее, чем обычно.

Пожалуй, надо уточнить, что если эту энергию и впрямь было настолько легко поглотить, то здесь выстроилась бы очередь из магов, желающих стать сильнее. Тут уже как раз играл роль контроль над маной.

Если контроль слабый, то маг и с десятой частью совладать не сможет и даже, скорее всего, банально разрушит свои энергоканалы, взяв слишком много. Для меня же это не было настолько серьёзной проблемой, пусть и совсем легкотнёй я бы это не назвал.

Дойдя до самого конца пещеры, где была наибольшая концентрация магической энергии, я отдал приказ:

— Анна, Тимофей, вы оставайтесь рядом со мной. Остальные пусть смотрят за входом и другими выходами. Не пускайте сюда никого, если только это не мои друзья. Если появится кто-то из аристократов, попросите подождать и доложите мне. Всё ясно?

— Так точно, — хором ответили мне слуги и отправились выполнять приказ, а сам я, слегка углубившись внутрь пещеры, сел в позу для медитации.

Прорыв на третий круг занял около двух-трёх часов. Сравнительно быстро, учитывая, сколько времени занимало создание первого и второго круга. Правда, главное отличие было в том, что здесь я использовал энергию, которая нисколько не вредила моим каналам маны.

Следом за потоком силы, как я и подозревал, мне открылись новые воспоминания. Только если я ожидал, что они будут связаны с чёрной полосой моих двух жизней, то нет.

Внезапно, воспоминание оказалось про любовь. Мою, ещё из прошлого мира, самую первую и единственную любовь, о которой я словно бы никогда не помнил.

Первое, что я увидел, так это себя. Я лежал на траве, посреди множества других трупов, и рукой держался за рану в груди, и мысленно готовил себя к встрече с семьёй.

Больше трёх лет прошло с момента, как я принял участие в войне, и лицезрел все её ужасы. Я видел опустевшие деревни и целые города. Видел убитые тела родителей, до последнего момента прижимавших к себе детей. Видел ямы с горой гниющих трупов. Видел, как полумёртвые вставали в последнюю атаку, лишь бы забрать с собой ещё одного врага.

Я видел смерть во всех её обличиях. Мои друзья умирали прямо на моих руках. Я без остановки шёл по лезвию ножа, чтобы забрать побольше треклятых альянсовцев, и считал, что давно уже поборол страх смерти. Ведь месть всегда была на первом месте.

Каким же наивным я был… Мне было страшно. Я чувствовал, как силы покидают меня. Мне не хотелось умирать. Я чувствовал сожаление, что не добился поставленной цели. Не смог даже отомстить.

Холод в теле всё больше нарастал. Я думал, что это конец, но потом появилась она. Девушка, моя ровесница. Белые волосы, ярко-синие глаза. Она протянула в мою сторону руку, а я сдуру ляпнул то, что потом заставило меня не раз краснеть.

— Вот ты какая, моя смерть. Зато красивая, — из последних сил улыбнулся я.