Книга Младший сын князя #08, страница 119 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Стоит кинжалу оказаться рядом с телом химеры, как оружие начинает сиять синим цветом и создаёт подобие ледяного взрыва. В одну секунду всё на расстоянии нескольких метров покрывается ледяной коркой, а сам муравей оказывается заточён во льду.

На секунду мне хочется вздохнуть с облегчением, что всё закончилось, но нет. От льда начинает идти пар, и спустя секунду муравей вырывается наружу. Я замечаю, как из его суставов вырываются едва заметные змейки пламени.

Демоны бы побрали этих древних магов, придумавших столь неубиваемое создание. Вот зачем им вообще подобное потребовалось-то? Теперь нам еще и из-за этого страдать.

К счастью, вместо того, чтобы атаковать, муравей взмывает вверх и отступает через дыру в потолке. Похоже, боль эта тварь очень хорошо чувствует, и теперь хочет восстановить силы. Нам же лучше, ибо бой проходил совсем не на равных условиях.

— Гиневард, ты как, жив? — спросил я, повернувшись к другу и усилив свет в созданном мной шарике, и застыл от удивления.

Дело было вовсе не в ране на животе, за которую держался парень, вовсе нет. Просто он наконец-то перестал щурить взгляд и я увидел его глаза. Правый красный, прямо как его пламя, а левый, наоборот, голубой, словно лёд.

— Поздравляю, ты первый вне моего и императорского рода, кто узнал мой секрет, — ухмыльнулся Гиневард и скорчился от боли.

— Потом обсудим твою гетерохромию и то, что ты скрытный двустихийный маг, — сказал я и дал другу склянку с зельем в руки. — Ложись и пей, я исцелю как смогу. Потом выберемся отсюда и покажешься нормальному целителю.

— Твои слова не придают уверенности пациентам, — легонько подколол меня Гиневард, несмотря на испытываемую боль.

— Что уж поделать, магию исцеления на факультете мы практиковать ещё не начали, — с улыбкой на лице ответил я. — Так что оставь надежду, всякий попадающий мне в руки. Будет больно.

— Мне так мой наставник каждый раз перед тренировками говорит, нашёл чем пугать, — сказал Гиневард, сохраняя хорошее настроение и бодрость духа даже в такой неприятной ситуации. Правда, нельзя было точно утверждать, что это не маска, которую я просто не могу распознать в такой ситуации.

В общем-то, это вполне себе нормальная реакция организма на стресс и угрозу. Особенно на войне, когда есть шанс в любую секунду умереть. Если долго изнемогать свой разум, то либо у человека начнётся депрессия, либо он начнёт сходить с ума.

Исцеление Гиневарда заняло не так много времени. Всё-таки когда зелье делает за тебя основную работу, становится гораздо легче восстановиться. Единственное, что мне по-прежнему не хватало опыта залечивать сложные раны, особенно, если были повреждены кости или органы.

Магия исцеления очень сложная и требует более глубоких знаний, чтобы не навредить союзнику, и поэтому на войне я изучил лишь её азы. В этом же мире я планировал восполнить пробелы в своих знаниях, и стать если не одним из лучших, то хорошим целителем. В конце концов, это очень сильно может спасти мою или чью-то жизнь. С другой же стороны, целители лучше остальных понимали, как следует изменять тело, чтобы оно выдержало нагрузки, и это может здорово помочь мне.

Также пришлось принести клятву аристократа, что я ни за что не выдам секрет Гиневарда. Не то чтобы он мне не доверял, однако это развязало мне руки.