Книга Младший сын князя #09, страница 76 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

— Опять сражаться с химерами, — удручённым голосом произнёс Гиневард, которого поселили в один номер со мной. По нему читалось, что он измотан. — Несколько месяцев с ними без остановки сражался, думал, в Академии смогу отдохнуть, но сам видишь. Даже недельку отдохнуть не дают. Как назло, и у рода никаких заданий для меня нет.

— Кому-то ведь надо сражаться с этими тварями, — развёл я руками. — Сам видишь, несмотря на наши старания, меньше их не становится. Представить не могу, откуда у «Последнего дня» такие ресурсы для их создания.

— В этих бесконечных сражениях начинаешь забывать, ради чего вообще сражаешься, — тяжело вздохнул Гиневард, смотря на меня своим прищуренным взглядом. — Долг аристократа — защищать простых людей, но у каждого есть свой предел. Думаю, ты меня прекрасно понимаешь.

— Понимаю, — согласно кивнул я. — Когда ничего не видишь, кроме горы трупов и рек крови, разум начинает зацикливаться на ужасных вещах.

Также я не мог не отметить, что Рязанский прорвался на пятый круг маны. Он даже не скрывал от меня эту новость. Я порадовался за друга, и ничуть не удивился его успеху.

В среднем аристократам требуется четыре года, чтобы взять пятый круг маны. Гиневард справился практически за три. Очень хороший результат для такого таланта. К тому же ему приходилось самому нащупывать путь развития, в то время как я шёл по протоптанной дороге.

— У тебя тоже такое впечатление, что нас сюда неспроста послали? — сев на кровать, спросил Гиневард. — В Академии у большинства боевой дух практически на нуле, но лететь ради этого в Грузию? Причём без права на отказ? Очень странно, даже учитывая, что на задание дал согласие сам заместитель ректора.

— Аккуратней со словами, — прямо сказал я своему другу. — У стен есть уши.

— Бояться нечего, если только эти стены научились обходить артефакты, — с этими словами он вытащил из кармана небольшой куб. — На ближайшие пять метров вокруг подавляет шум. Даже через камеры нас не услышат.

— Весьма предусмотрительно, — оценил я сообразительность парня. Что-то я не сообразил обзавестись подобной штукой. Нужно будет попросить Романа достать такую, когда он будет свободен. — В таком случае скажу, что это всё попахивает ловушкой.

— Значит, ты разделяешь моё мнение, — в этот момент Рязанский перестал щуриться и открыто смотрел прямо на меня. — Если со мной что-то случится, можешь пообещать, что спасёшь Юлию?

— Не смогу, — сложил я руки на груди и покачал головой. — Даже не проси.

— Почему? — Гиневард явно ожидал другого ответа. В нём на миг даже вскипела злость, которую он быстро скрыл, натянув привычную «маску» на лицо.

— Потому что ты мой друг, и бросать тебя в беде я не стану, — вздохнул я, отвечая на вопрос. — Если у меня встанет выбор кого спасать, я спасу вас двоих. Я не собираюсь наблюдать за тем, как кто-то из моих друзей умирает. Это слишком эгоистичная просьба, чтобы я мог её выполнить.

Немного помолчав, Рязанский ответил:

— Извини, я неправильно трактовал твои слова, — тут он окончательно взял себя в руки и слегка улыбнулся. — Тогда рассчитываю на тебя.

— Приятно слышать.

За Гиневарда или Смирнову я не беспокоился. Оба были превосходными воинами. Главе студсовета недоставало некоторых навыков, но уверен, что Гиневард сможет компенсировать это силой. А вот про остальных друзей я такого сказать не мог.