Книга Профессор магии на полставки, страница 100 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Еще один крючок я закинул. Глядишь, в ближайшее время начнет понимать, что его магия сильная, но не настолько, чтобы навредить кому-то очень сильному. А там, с нужным контролем, глядишь и уверенности прибавится.

Если исключить Алеева, больше всех студентов удивила Морозова. Они видели, что я использовал на ней иллюзию, но девушку это практически не сбило. Лидия как ни в чём не бывало продолжила атаковать меня заклинаниями.

Затем мне пришлось долго объяснять всей группе, как в целом работает гнев, как его направлять, после чего я перешёл к другим аспектам, влияющим на магию. Растерянность, страх, желание защитить и многое другое.

До практики дело не дошло. Мне попросту не хватило времени.

Как только лекция закончилась, студенты неохотно разошлись по своим делам. Эта тема на удивление заинтересовала многих, особенно Завьялову. Эта особа особенно горела желанием тоже попрактиковаться на мне, однако как-нибудь в другой раз. Похоже, кого-то задели слова, что она не так хороша, как её мать.

Когда все ушли, на площадке остался один Алеев. Если до этого он скрывал эмоции, то сейчас выглядел, мягко говоря, угрюмым, однако счёл нужным поговорить об случившемся.

Я создал вокруг нас звуковой барьер и прямо спросил:

— Родовое проклятие? — быстро догадался я, вспомнив, как в каждом поколении Алеевых кто-то умирал из-за загадочных обстоятельств.

— Как вы догадались? — удивился парень, быстро вернув контроль над эмоциями. Его угрюмость сразу сошла на нет.

— Это не так уж и трудно было, — я сдержанно улыбнулся. — Не переживайте, наш разговор не уйдет за пределы этого барьера.

— Благодарю, Алексей Дмитриевич, — уважительно кивнул Алеев.

— Как оно называется? — поинтересовался я.

— Громовой Резонанс. Он делает нас сильнее, но после проявления маг долго не живёт. По-хорошему, мне осталось жить года два-три. Может четыре, если повезёт, но до выпускного я не доживу. Всё зависит от того, когда дар пробудится в полную силу.

То, что парень так спокойно говорил о таких вещах, добавляло мое к нему уважение. Это самый грамотный подход — какой смысл волноваться о тех вещах, которые ты не контролируешь? Только нервы угробишь.

— Собираетесь сдаться проклятию? — безэмоционально спросил я.

— Нет. Мне без разницы, что никто из моих предков не смог контролировать эту силу. Не смогли они — смогу я, — уверенно заявил парень.

— Хороший настрой. Правда есть и другой путь, о котором ваши предки, скорее всего, не знали, — едва заметно улыбнувшись ответил я.

Парень пребывал в ступоре от услышанного. Ещё бы — за день он узнал, что «умирает», а затем услышал, что есть шанс на спасение. Меня бы это тоже сбило с толку на его месте.

Простояв так секунд десять, Максим наконец ответил:

— Алексей Дмитриевич, не сочтите за грубость, но мои предки перепробовали множество разных способов избавиться от проклятия. За несколько веков они не добились никаких результатов, — парень разочарованно покачал головой. Что ж, оно и понятно, мы с ним не в настолько близких отношениях, чтобы он слепо верил мне на слово. — Я знаю, что вы невероятный маг, но у всего есть пределы. Мне сложно представить, что лишь раз взглянув на проклятие, вы поняли, как от него избавиться.

— Верить или нет, решать только вам, — я пожал плечами и улыбнулся. — Тот способ, о котором я говорю, универсален. Однако это всё равно риск. Шансы на успех… Примерно один к десяти.