Книга Профессор магии на полставки, страница 49 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Тяжелее всего пришлось Артёму. Этого парня я гонял лично, заставляя снова и снова использовать пространственную магию и остановку времени. И раз за разом я показывал ему, что она против меня бесполезна. Делал я это, чтобы он внимательнее обращал внимание на другие виды магии. Слишком уж он полагался на свой дар.

Надо ли говорить, что под конец тренировок они выглядели так, будто у них душа покинула тело? Даже те, кто остался стоять на ногах, едва ли мог ими перебирать.

Ладно, пора бы подвести итоги.

Я поднялся с насиженного места, развеял тени и барьер. После этого я протянул ладонь и стал создавать многосоставной конструкт. Редко я им пользовался, но сейчас он подходит как нельзя лучше. Заодно продемонстрирую, зачем важна разносторонность.

Через семь секунд под телом каждого из студентов засиял зелёный магический круг. От него вверх поднимались зелёные частицы маны, впитываясь в тело. Мой резерв заметно опустел, и студентам быстро вернулась прежняя бодрость.

Все они с нескрываемым удивлением смотрели на меня. Один только граф ничуть не удивился, только сдержанно улыбнулся реакции студентов. Они, похоже, не до конца осознали, что вообще произошло.

— Древняя и многими по скудоумию ума забытая магия, многосоставное плетение Лазаря. Передаёт накопленную ману союзникам. Другими словами, я вернул отобранную у вас ману и добавил немного своей, — спокойно объяснил я, остановив взгляд на Алееве. — Что могу сказать. Результаты у вас слабоваты. Пожалуй, я ошибся и вы пока не готовы к таким нагрузкам. Возможно мне стоит относиться к вам как к менее талантливым магам? — провокационно спросил я, зная, какая реакция последует.

— Это вызов, Алексей Дмитриевич? — прозвучал рядом голос Артёма.

Молодец парень, вовремя перехватил инициативу. Как я и планировал.

— Смотря что вы подразумеваете, — едва заметно пожал я плечами. — Я увидел, как вам тяжело, поэтому предлагаю снизить нагрузку. Буду учить вас не как гениев, которые будут покорять вершины, а как обычных магов. Может есть у кого-то такое желание?

Все сразу между собой зашептались.

— Мы ведь чуть не сдохли. Я не хочу снова проходить через этот ад…

— Я тоже не хочу…

— Так невозможно учиться…

Однако голос Алеева быстро привёл всех в чувства:

— Вот значит как, Алексей Дмитриевич, — парень недовольно заиграл желваками. — Не могу сказать, что ваши методы мне нравятся. Но ещё сильнее мне хочется вас одолеть на ваших же условиях.

— Даже так, — хмыкнул я и сложил руки на груди. — Если кто-то захочет облегчённые тренировки, пусть подойдёт в мое рабочее время. Завтра вас ждёт то же самое. Свободны.

Студенты быстро собрались в группу и покинули площадку. Я же остался наедине с Оболенским, который молча слушал мой со студентами разговор.

— Если бы мне кто-то сказал, что вы преподавателем и неделю не работаете, я бы не поверил, — сказал он, встав рядом со мной.

— Пожалуй, останусь здесь и наложу зачарование, — перевёл я тему разговора. Не хотел я ненароком поднять тему прошлого с незнакомцем. — Спасибо за помощь.

— Вам спасибо. Давно я так не веселился, — благодарно улыбнулся граф, после чего отправился в свою аудиторию.

Что ж, поставлю зачарование, и весь день будет свободен. Может к княгине Голицыной наведаться? Я же ей пообещал, что покажу её студентам все прелести древней магии. Как раз договорюсь о сроках. Но перед этим точно навещу ректора. Надо всё-таки закрыть накопившиеся вопросы.