Книга Профессор магии на полставки. Том 2, страница 16 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Ладно, идиотов на свете хватает, и на каждом заострять внимание — себя не уважать.

Я, конечно, говорил, что не собираюсь приходить на турнир, но речь шла о трибунах и общении с аристократами. А понаблюдать издалека на действия преподавателей и судей лишним не будет. Большинство уж явно недружелюбно настроены в отношении меня.

Глядя на размеры построенной арены, мне было сложно представить, сколько денег вбухали в её возведение.

Высокие, будто выточенные из слоновой кости, трибуны для аристократов вздымались над ареной, словно венец из белого мрамора и позолоты. Каждый ярус был отделён от простонародья резными балюстрадами, украшенными гербами знатных домов, а сиденья обиты тёмно-бордовым бархатом, чтобы знатные особы не оскверняли свои одежды грубым камнем.

Здесь не кричали — здесь благосклонно наблюдали.

Дамы в шелках и кружевах, скрывавшие лица за веерам, перешёптывались, оценивая бойцов как лошадей на аукционе. Их кавалеры, облачённые в деловые костюмы с серебряной и золотой вышивкой, лениво делали ставки на исход поединка — не столько ради звонкого золота, сколько ради удовольствия от самой игры. Ну, и конечно, ставки были в том числе для того, чтобы похвастаться перед другими или выиграть спор.

Над ними, под куполом, украшенным фресками с изображением великих побед прошлого, в ложе для высокородных гостей восседали исключительные люди, такие как Аристарх Евгеньевич. Его кресло, вырезанное из чёрного эбенового дерева, возвышалось над остальными, а пурпурный балдахин отбрасывал тень над всей ложей, словно говоря, что неравенство есть даже у аристократов, и каждому нужно знать своё место.

Кто-то явно раскошелился, и вряд ли годового бюджета Академии хватило бы на столь грандиозную реставрацию за столь короткий промежуток времени. А ведь помимо самой арены, за её пределами построили огромный полигон, разделённый на две части.

Это я уже молчу про дополнительные постройки, где студенты демонстрировали мастерство артефакторики, алхимии и целительства. Конечно, размерами они уступали основной арене, но тоже пользовались немалой популярностью, и вмещали в себя десятки тысяч человек. Как-никак маги могут проявлять себя в разных направлениях, а Аномалии «подарили» нам десятки новых ресурсов, которые можно использовать в данных направлениях.

Лично я не понимал, какой смысл был сидеть на трибунах и смотреть в размещенные то тут, то там экраны? Нет, понятное дело, что для аристократов использовалась сенсорная магия, проецирующая картинку прямо на экран и позволяющая наблюдать им вообще с любого ракурса за участниками, но сути это не меняло.

Хотя нет, тех желающих загрести молодых и талантливых магов к себе в род я как раз понимал. Не каждый день выпадает возможность лично посмотреть, на что все они способны. Особенно когда среди выступающих есть простолюдины, которые пока не имеют никаких клятв перед другими родами.

Рядом с ректором, к слову, сидели не менее интересные люди.

Взять, например, Его Императорское Высочество, Всеволода Михайловича Романова — первый принц, между прочим. За время нашей последней встречи с ним на балу он не сильно изменился. Бледно-светлые прямые волосы до плеч, выразительные сапфировые глаза (яркая черта всего императорского рода), тонкие губы, вечно сжатые в привычную усмешку, будто он знал что-то, чего не знают остальные. Про себя же я его называл хитрым лисом, но разумеется не собирался произносить это вслух.