Книга Профессор магии на полставки. Том 4, страница 74 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Наутро я сразу же отправился к Яковлеву. Его охранник как всегда не горел желанием меня пускать, кидая грозные взгляды. Наша с ним перепалка меня даже начала забавлять, поскольку мы раз за разом мерились, чьё давление силой окажется мощнее.

Чувствую, такими темпами Яковлев сразу будет пускать меня внутрь. Из-за наших действий в кабинете менялся магический фон, причём на долгое время. Особо сильные маги чувствительны к таким изменениям, и им это может доставлять дискомфорт.

Когда же я вошёл внутрь, Яковлев сразу состроил такое кислое лицо, будто разом съел десяток лимонов и заел их хурмой.

— Что на этот раз вам понадобилось, Алексей Дмитриевич? — не очень-то вежливо начал он разговор. — Пришли мне опять угрожать? Или студентов натравить?

— Со вторым вы и без меня прекрасно справляетесь, — усмехнулся я, садясь без приглашения на кресло. — Я к вам в общем-то по делу, которое вам точно не понравится. Мне нужно большое помещение, где я бы мог обучать своих студентов кулинарии на своих лекциях.

— Это магическая Академия, а не кулинарная школа! — вскинул брови Яковлев, смотря на меня разноцветными глазами. — Тем более свободных мест нет. Всё занято под нужды нашего учреждения.

— Значит по-плохому будем говорить, — сказал я, сложив руки на груди. — Раз уж это магическая Академия, то почему её студенты пытаются ворваться ко мне домой?

— Это единичный случай, — возразил Яковлев.

— Ещё когда я только вступил на эту должность, кто-то проникал в мой дом. Это уже как минимум два зафиксированных случая. Про похищение алхимических ингредиентов я вообще молчу. Эти два вопроса мы уладили с Аристархом Евгеньевичем, но не последний.

— Мы его уже исключили, — хмуро ответил старик, явно недовольный тем, куда я клоню.

— И что? — нахмурил я брови. — Хорошо, он понёс наказание, но это же говорит о вашей некомпетентности, как заместителя ректора. Вы ведь были здесь, когда студент пытался проникнуть ко мне домой. Это говорит о том, что не проведены дисциплинарные меры. Будучи князем, я могу спокойно пожаловаться в имперскую канцелярию, и меня поддержат другие преподаватели.

— Если думаете, что это хоть сколько-то поможет, то шлите. Мне без разницы, — начал блефовать старик. — Если на этом всё, то покиньте мой кабинет. У меня хватает дел, кроме как выслушивать ваши бредни.

— Поможет, — довольно ухмыльнулся я. — Поверьте, поддержкой второго принца не получится прикрыться. Не только вы можете звать сюда кураторов. Скажу больше — я же всё равно своего добьюсь через Аристарха Евгеньевича. С вами это будет просто быстрее. Так что решайте, Лаврентий Матвеевич.

Я не оставил заместителю ректора никакого выбора. Он понимал, что Ланцов в любом случае пойдёт мне на уступки. Если не согласится, результат будет один и тот же, только с нюансом. Ему ещё сильнее будут трепать мозги, чем сейчас. А кто подобное любит? Верно, никто.

Внезапные проверки, допросы, разговоры, возможные предательства внутри его коллектива… Приятного всяко будет мало. Особенно когда его власть в Академии ослабла. Старик хотел выгнать меня из Академии, а по итогу добился моего «повышения». Даже тот же Чернышев перестал совать мне палки в колёса.

Тут уже стоял вопрос гордости. Ланцов не хотел подписывать документ чисто из принципа. Подпишешь документ — покажешь слабину. Не подпишешь — может сработать эффект снежного кома. Слишком много людей будут втянуты в конфликт только из-за одного несчастного помещения.