Книга Профессор магии на полставки. Том 5, страница 103 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

— Поэтому я и говорю, что наши пути слишком разные, чтобы их… — я не дал договорить оборотню и напал первым, выпустив из руки несколько миниатюрных теневых лучей, вынуждая противника увернуться.

Следом пошли теневые стрелы вместе с шипами. Я буквально закидывал волка заклинаниями, не давая тому передохнуть. Тот в свою очередь не торопился атаковать, ожидая, когда я откроюсь.

Стоило мне на секунду остановить залп заклинаниями, как он тут же контратаковал, выпустив в мою сторону направленную звуковую волну. Будто этого мало, одновременно с этим он использовал другое заклинание, «сонативный мор».

В целом, простенькое заклинание, но очень эффективное. Оно представляло собой диссонирующий шум, вызывающий мигрень и галлюцинации. Даже находясь в теневой форме и закрывшись покровом, в глазах у меня начало рябить и двоиться. Это я уже не говорю про звон в ушах.

Хорошая конечно попытка, но тщетная. Я поставил перед собой барьер, и продолжил ориентироваться по ауре. Вот её оборотень уже скрыть не мог, что сыграло с ним злую шутку.

Стоило ему приблизиться, как мои теневые щупальца сразу же атаковали, пронзая крепкую шкуру. Несмотря на раны, он продолжил переть вперёд, явно собираясь прибить меня одним ударом.

Тут-то я направил поток воздуха прямо себе под ноги, и можно сказать, «выстрелил вперёд». Технику я позаимствовал у Фроловой, наблюдая, как она ловко уворачивалась от бесконечных атак студентов.

В отличие от потока ветра, который я создавал за своей спиной, это плетение больше действовало как пневматическое ружьё. Благодаря сжатому воздуху под ступнями, я просто отпружинил прямо во врага, на очень большой скорости.

Правда был в ней один жирный нюанс — на ноги шла огромная отдача. Одного использования достаточно, чтобы на костях появились трещины. Так что я пошёл на риск, который оправдал себя.

Оборотень, при всей его силе и реакции, попросту не смог увернуться от удара коленом в челюсть. Выбив из него весь дух, я продолжил серию атак, атакуя в шею, солнечное сплетение, печень и остальные органы. Благо в этой форме было предельно понятно, где что находится.

И когда казалось, что волк на последнем издыхании, тот неожиданно рыкнул, выпустив ударную волну и отбросив меня назад. Покров смог защитить тело, но противник разорвал дистанцию и достал артефакт.

Я приготовился обороняться, ожидая, что тот использует атакующее плетение или прикажет сущностям тьмы напасть на меня, в обход Виктории и Вельзи, но нет. Под его ногами засиял магический круг, после чего он исчез, оставив после себя только сущностей тьмы. Ну или точнее тех, что смог выжить после геноцида.

— Не чувствую его следа, — сказал Ворон, как только я развеял форму. — Телепортировался, похоже. Мне теперь интересно, что за артефактор работает на «Крах», что у них постоянно есть такие мощные прибамбасы? По ощущениям то, что можно называть родовыми сокровищами, они раздают всем кому не лень.

— Кто ж его знает, — сказал я и провёл пальцами по щекам. — Зато теперь мы знаем, что убийцы «Краха» не только пилюли во рту носят. К тому же, это зацепка. Телепортаторы, насколько я знаю, штуки редкие и очень нестабильные. Не так уж много мастеров, способных их изготавливать.

Насчёт артефактора Ворон тоже очень верно подметил. Этот таинственный мастер в том числе явно изготовил артефакт, подчиняющий волю сущностей тьмы. Как такое в теории возможно, я как раз мог предположить. А вот как добиться нужного эффекта на практике, не представлял. Сомневаюсь, что тут княгиня Голицына или вообще кто угодно сможет мне что-то подсказать.