Книга Профессор магии на полставки. Том 5, страница 34 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

— Не против, — бросив на парня задумчивый взгляд, коротко ответил я. — С удовольствием выслушаю всю историю.

Что тут сказать, Новиков сумел меня заинтересовать. Само собой я, и до этого подозревал, что кто-то из них был знаком друг с другом. Дружба за месяц в обычных условиях редко рождается. Тем более дружба между двадцатью людьми. Сложно привыкнуть за такой короткий срок к такому количеству людей, не говоря уже о привязанности.

Так что да, их явно что-то объединяло. Причём Ланцов почему-то всеми силами не хотел об этом рассказывать. Может потому что считал это личной тайной, а может… Да чёрт его знает почему. На ум ничего другого сейчас не приходит.

— Только давай в подробностях, чтобы мне тоже было интересно послушать, — как всегда внезапно появился мой фамильяр. Новиков его появлению совсем не удивился.

— Само собой, Ворон, — хмыкнул княжич, наблюдая за тем, как фамильяр недовольно щёлкает клювом.

— Уважением тут даже не пахнет! — сказала сущность тьмы. — Я вообще-то старше в десятки раз.

— Не я первый обратился на’ты', — самодовольно улыбнулся княжич. — Так что теперь только Ворон, и никак иначе. Твоего иного имени я не знаю.

— Алекс, можно я его сожгу во тьме? Ну пожалуйста, — с надеждой в глазах посмотрел на меня фамильяр. — Одним студентом больше, одним меньше. Никто же не заметит.

— Нельзя, — повёл я пальцем из стороны в сторону, стараясь не улыбаться. — Зря я на него столько времени угробил? Да и он в данной ситуации прав.

— Ясно всё с тобой. Своих студентов уже ценишь больше чем меня, — наигранно фамильяр изобразил разочарование.

— Я на твои уловки не поведусь, даже не надейся, — сказал я, после чего обратился к княжичу. — Что же, внимательно вас слушаю.

Новиков не стал долго томить меня ожиданием и принялся рассказывать:

— Пожалуй, началось всё лет семь назад. Большинству из нас исполнилось двенадцать лет, и главы родов стали приобщать нас к аристократической жизни. Если быть точным — приводить с собой на светские мероприятия. Уже там части из нас довелось впервые встретиться и познакомиться друг с другом. Это всё было знакомством, не более того. Однако уже тогда у большинства из нас была общая цель, — парень намеренно взял паузу, прежде чем продолжить. — Можете считать это юношеским максимализмом, но мы ненавидели сложившиеся устои общества, и хотели их изменить в лучшую сторону.

— В каком плане? — решил уточнить я.

А то знаю куда эти желания людей заводят. Они же видят лучшую сторону именно в своем понимании не особо задумываясь, а остальным оно надо вообще или нет.

— Например, наблюдать за тем, как сильные душат слабых. Видеть, как из-за жадности одни убивают других, лишь бы не делиться с властью и местом под солнцем, — метафорично, но достаточно понятно объяснил княжич. — Я сам неоднократно был свидетелем того, как из-за действий одного «человека» гибли десятки, если не сотни человек. Всё потому что этот «человек» не хотел допустить появления конкурента. Разве есть в этом справедливость, Алексей Дмитриевич?

— Нет, — покачал я головой. — Однако вся наша жизнь такая. Справедливость у каждого своя, и если хочешь её добиться, придётся замарать руки. Иначе никак.

— У нас схожее мнение на этот счёт, — едва заметно кивнул Новиков. — Ко всему прочему, был ещё один общий интерес. Мы хотели свободы.