Книга Первый из рода. Том 2, страница 71 – Георгий Сомхиев, Сергей Каспаров

— Отваги вам не занимать, — сказал князь и посмотрел в сторону сада. — Когда мы молодые, то всегда готовы бросать всему вызов. С возрастом ты не можешь себе это позволить, особенно когда от твоего решения зависят жизни других людей. Не боитесь, что из-за своих действий однажды пострадают те, кто тебе дорог?

— Меньше чем полгода назад на мастерскую моей матери напала химера, — немного подумав, ответил я и точно также посмотрел в сторону сада. — Я не знал, находится она внутри или нет, однако пошёл защищать то, что мне дорого. Я был простым человеком, даже не обладавшим крохами магии. Как видите, вопреки всему я жив, а химера давно мертва.

— Неправильно делать из случайности закономерность, — бросил камень в мой огород князь. В общем-то, разумное замечание, одновременно с этим служащее предостережением и намёком на то, что я делаю неправильный выбор. Неправильный в его понимании конечно же.

— Не преувеличивая своих заслуг, я, впервые оказавшись внутри стены, спас представителя рода Авериных, потому что не хотел наблюдать, как кто-то умирает от бездействия. Я напал на химеру, что одним своим ядом могла лишить меня жизни. Во время второй вылазки я спас вашего сына, всё по той же причине. Вновь мне пришлось сражаться с противником, что многократно был сильнее меня. И в третий раз я спас Алисию Сидоренко, впервые лишив этими руками людей жизни — протянул я обе руки вперёд. — Как думаете, позволю ли я причинить вред моим близким? Или по-прежнему хотите назвать произошедшее случайностью?

Князь секунд пять молчал, прежде чем позволил себе согнуться и положить руки на перила. Не очень-то по аристократически это выглядело, но мужчине видимо было плевать.

— В нашей стране не так много людей, кто осмелился бы разговаривать со мной подобным образом, — холодным голосом произнёс мужчина. — Даже у прирождённых военных аристократов при виде меня заплетается язык. Они убивают химер, как вы, но при этом бояться. От вас же я не чувствую ни капли страха. Я всё понять не могу — почему вы его не чувствуете? Непохоже, чтобы у вас отсутствовал инстинкт самосохранения, иначе бы вы не выжил, если только удача не помогла.

— Вы не первый, кто этим вопросом задаётся, — усмехнулся я, опершись правым локтем на перило и положив подбородок на ладонь. — Я не боюсь умереть, вот и всё. Смерть это освобождение от людских привязанностей, не более того. Так что было бы тут что бояться.

— Тогда чего вы боитесь? — прямо спросил князь, чем вынудил посмотреть прямо на него.

— Предлагаете раскрыть свои слабости? — недовольным тоном произнёс я.

Мужчина повернул голову и стал сверлить меня взглядом. Что творилось у него в голове, я не представлял, мог лишь предположить, что раздумывает над ответом или думает, как ему поступить. С одной стороны он прокололся, наверное решив, что в силу возраста я начну хвастаться, что смотрю страхам в глаза. Хотя…

Нет, не мог он так проколоться. Князь, доживший до такого возраста, не может такого допустить. Он постоянно контролирует себя и обдумывает каждое своё слово. Значит он проверял, как я отреагирую, подтверждая или опровергая свои домыслы.

— Я спросил это не для того, чтобы узнать ваши слабости, Максим Давидович, однако я признаю, что с моей стороны было некрасиво спрашивать подобное, — спустя секунд десять ответил мужчина. — Если мои слова оскорбили вас, я приношу свои извинения.