Книга Первый из рода. Том 2, страница 87 – Георгий Сомхиев, Сергей Каспаров

Несколько минут мы молча сидели. Я ждал, пока парень обдумает мои слова и решит для себя, что для него важно, а что нет.

— Был у меня старший брат, которого я очень уважал. Уже в шестнадцать он стал восходящей звездой, а к двадцати двум стал очень сильным магом. Он был добросердечным человеком, таким, кого хочется называть героем. Никому ни разу в жизни он не желал зла. Отец готовил его как своего будущего преемника. только мой брат решил, что управлением рода должен заняться кто-то другой. Он вступил в орден Витязей, а затем в подразделение Фениксов. Однажды же ему поручили опасное задание, где у него встал выбор — спасти себя или спасти жизни отряду «Жнецов», угодившим в ловушку. Он мог выбраться один из западни, но вместо этого до последнего прикрывал отход бойцов. Будь он жив, мой брат и дальше мог сотнями убивать химер, но он пожертвовал собой ради тех, кто слабее. Он не смог даже до конца раскрыть свой талант, хотя дай ему ещё лет пять-десять, и он бы в одиночку сражался с колоссами. Так вы мне скажите — правильно ли он поступил? Разве такой участи он заслужил? Спасти жизни одних, чтобы в будущем больше никого не спасти?

Пока я слушал Григория, до меня неожиданно дошло, почему наставник так не горел желанием, чтобы я вступал в Фениксы. Видимо смерть внука отобразилась в том числе на нём, просто он это тщательно скрывал от меня и остальных. При этом Григорий судя по всему, даже ничего не знал о переживаниях своего дедушки.

Ладно, это касается только их самих и рода, лезть в эти дебри я не собираюсь.

— Ваш брат поступил по человечески, — немного подумав, ответил я. — На его месте я бы поступил также. Мы сражаемся ради того, чтобы защищать тех, кто не может за себя постоять. Если я не способен защитить даже тех, кто находится рядом, то о какой защите мира может идти речь? Будь на моём пути в данной ситуации хоть колосс, я бы не отступил ни на шаг, и тоже самое ответит вам любой Витязь. Мы не убегаем от опасности, мы сражаемся с ней до последнего. Ваш брат сделал свой выбор, и не мне или вам его судить.

— А что мешало ему подкопить силы в уединённых тренировках, чтобы спасти как можно больше людей? — не хотел парень принимать горькую правду, это читалось по его взгляду — Неужели спасение сотни лучше, чем спасение миллиона?

— Именно такие ситуации делают нас сильнее. Можно всю жизнь прожить в теплице, и к пятидесяти годам достигнуть пика, только думаете магу это сильно поможет? — приподнял я левую бровь, смотря на парня. — Думаете смог бы я вас одолеть, если бы отсиживался за стенами, избегая сражений с химерами?

Григорий не стал ничего отвечать. Вместо этого я снова дал парню время обдумать мои слова, чтобы он пришёл к нужным выводам.

— Прозвучит глупо, но знаете, я даже рад, что встретился с вами, — сказал Григорий, посмотрев на ночное небо. — То, что вы мне говорите, говорил мне и дедушка, но я ему не поверил, даже не знаю почему. Может, потому что затаил на него обиду и не хотел слушать. Теперь я понимаю, что он был прав. Вступить в орден уже не кажется такой уж плохой идеей. Спасибо, — под конец парень застеснялся и отвёл взгляд в сторону, пытаясь скрыть неловкость.

— Не за что, мне не трудно. Тем более чем больше людей сражается в ордене, тем легче наша ноша, — в этот момент у меня поднялось хорошее настроение. — Только когда пойдёте мириться с наставником, не упоминайте меня в разговоре. У него и так своих забот сейчас хватает.