Книга Последний из рода. Том 1, страница 4 – Георгий Сомхиев

В зависимости от прожитого опыта, мнение человека и его принципы могут меняться. Сегодня ты считаешь это правильным, а завтра будешь корить себя за то, как поступал.

Но в жизни порой приходит такой момент, когда твоя вера в нечто укрепляется настолько, что потом тебя будет невозможно переубедить. Просто потому, что ты будешь воспринимать это как данность. Как то, что нельзя изменить. Можно отрицать, но быть данностью от этого оно не перестанет.

Так и я установил себе чёткую аксиому: человек внезапно смертен. Ты можешь не догадываться, что, ложась спать, завтра уже не проснёшься. Можешь не знать, что при переходе через дорогу через секунду тебя собьёт машина, и ты умрёшь. Можешь не знать, что последний раз прощаешься с близким тебе человеком, и что пожелание “ещё увидимся” больше не сбудется.

Человек должен благодарить природу, что может просто знать об этом, но не понимать этого. В ином случае мы бы все посходили с ума.

К чему это я? К тому, что это причина, почему я, ни секунды не колеблясь, поставил перед собой цель и сказал Хендрику ехать на моё предприятие. Все люди смертны, это неизменно. Но если зацикливаться на одной смерти, кроме неё ты перестанешь что-либо видеть.

Цель помогает выкинуть ненужные мысли из головы. Если я буду думать об отце, брате или потерянном наследии клана, то что-нибудь из этого ко мне вернётся? Нет. Я только буду терзать себя изнутри. И какой с этого будет толк? Правильно, никакого.

Поэтому нужна цель, ради которой ты будешь желать приложить все усилия. В ином случае твоя жизнь не будет иметь никакого смысла.

— Почти приехали, - выбил меня из размышлений учитель.

Очень вовремя, иначе, чувствую, ещё глубже ушёл бы в философию жизни.

— Припаркуйся где-нибудь рядышком, я переоденусь, - сказал я, глядя на свет фонарных столбов. До сих пор непривычно, что в этом месте проделали дорогу. Нет, город находился всего в часе езды, но даже так, на всю округу было мало предприятий и место скорее считалось опустевшим.

— Да, перед холопами надобно опрятно выглядеть, чтоб о боярыне плохого не подумали, - ухмыльнулся Хендрик и прыснул в кулак от собственной шутки.

Я демонстративно закатил глаза.

— Это так же смешно, как твои шутки про “Короля всех булочек”, - ответил я, дождавшись, когда учитель остановит машину.

У этой шутки ноги росли из моего бизнеса. Так получилось, что самым выгодным для меня предприятием оказался хлебозавод, а впоследствии - пекарни.

Выпечка в любое время пользовалась спросом, особенно у простого народа. Она приносила не самые большие, но деньги. И, что самое удобное, через эти предприятия стало очень удобно отмывать деньги, заработанные контрабандой.

— Что ж, если не нравится, могу называть тебя хлебобулочным магнатом.

— Тогда можешь забыть о своих любимых кремовых пирожных с перчиком, - парировал я слова учителя, хлопая дверью.

— Эй, это уже игра против правил! - крикнул он мне через открытое окно, на что уже я улыбнулся.

— А когда это я играл по правилам? — сказал и отошёл в сторонку, стараясь не терять время. Здесь дорога хоть и безлюдная, я бы сказал, почти пустырь, но всякое может быть. Когда не ждёшь дерьма, оно обязательно к тебе стучится.

Чтобы взять одежду, я воспользовался пространственным браслетом. Дорогой, но крайне удобный артефакт. Дорогой из-за того, что магов, владеющих пространственной магией, да ещё и знающих артефакторику, мизерное число. Удобный - потому что можешь хранить всё, что хочешь, и при этом оно не будет портиться. Не говоря о том, что оно ещё и перестаёт хоть сколько-то весить и всё важное можно носить с собой.