Книга Последний из рода. Том 2, страница 39 – Георгий Сомхиев

Время стало очень медленно тянуться. Ещё из-за шума бури приходилось говорить громче привычного, что девушке давалось не так уж легко. Поэтому большинство времени мы молчали, изредка разговаривая ни о чём.

Прошёл день, за ним второй. Буря даже не думала уходить.

В один момент Мари просто положила свою голову мне на плечо и потеряла сознание. Как я не пытался привести её в чувства, бесполезно.

Моё состояние было не лучше её. Эти два дня я медитировал, пытался избавиться от яда с помощью собственного огня, даже если ценой было бы повреждение моего развития, но тщетно.

Огонь никак не вредил яду, только разрушал энергетические каналы. Пришлось очень быстро бросить эту затею, иначе я рисковал сильно навредить своему развитию.

Такое себе удовольствие, когда ты в Пустоши, в которой обитают фанатики и монстры. И когда тебе надо спасти кучу народу.

На третий день мне стало очень плохо. Внутренности и энергетические каналы горели. Голова отказывалась ясно соображать. В глазах всё плыло, иногда меня вырубало и я не сразу понимал, где нахожусь и что делаю.

Мари почти не подавала признаков жизни. Если бы не её редкое дыхание и сердцебиение, к которому приходилось прислушиваться, я бы уже подумал, что всё…

Самое забавное, что разум отказывался воспринимать тот факт, что я умираю. Почему-то казалось, что мне просто надо положить голову на пол и поспать. И тогда всё пройдёт.

Жаль правда это был бы вечный сон.

В какой-то момент я перестал слышать. Весь мир будто бы погрузился в тишину. А следом за тишиной пришла и тьма.

Только эта тьма… Она была словно осязаема. Это как наблюдать за космосом, который освещают звёзды, но без самих звёзд. Необычное чувство… Непривычное, и завораживающее.

И ощущение холода. Лёгкий мороз бил по коже, хотя казалось, откуда ему тут быть. В месте, где ничего нет, кроме тьмы и меня.

И сладкого пения, что словно колыбельная, убаюкивала меня.

И главное, это пение такое знакомое… словно я где-то его уже слышал… И оттого оно кажется таким родным…

На мгновение захотелось закрыть глаза и забыться в этой тьме. Лишь на мгновение, потому что я понял, что не могу этого сделать.

Сложно закрыть глаза, когда у тебя нет век. И глаз само собой тоже.

Я протянул руку вперёд. Вместо привычной конечности — чёрная дымка. Посмотрел вниз — тоже дымка. И весь я похоже состоял из одной лишь дымки.

Почему-то пришла мысль, что так должна выглядеть моя душа.

Происходящее не казалось чем-то необычным. Наоборот — словно это и должно было случиться. И что уже будто бы случалось со мной — просто я об этом не помнил.

Я глядел вперёд, если можно было так сказать. Перед моими глазами собиралась тьма и обретала форму огромной сферы, в десятки раз больше меня.

Пение, которое я слышал, подсказывало дотронуться до неё.

Я приложил пальцы к сфере и почувствовал, как в груди разгорается пламя. Необычное, холодное, но такое родное.

Я почувствовал и понял, что пробуждается сила моей родословной.

Я почувствовал, как просыпается дремлющая во мне сила. И наконец понял, почему все применяемые мной заклинания казались мне неправильными. Словно я что-то делал не так.

Я использовал обжигающее пламя. У него была своя воля, но он словно не хотел полностью раскрыть свою мощь в моих руках.