Книга Последний из рода. Том 3, страница 87 – Георгий Сомхиев

Но вместо этого я грузил себя одной мыслью — правильно ли я поступаю.

Быть лидером — равно нести ответственность за свои решения. И с каждым разом мои решения всё сильнее затрагивают моих людей.

Если я продолжу, то они будут подвергать их ещё большему риску. А если так, то шанс, что кто-то из них умрёт, резко растёт…

И то, что меня больше всего сейчас волновало — я могу сделать неправильный выбор. Даже если сделаю всё по своему и на своих условиях.

Я и до этого прекрасно это знал, но теперь очень сильно стал ощущать на своей шкуре.

Появление Вика было знамением, а руины лишь отсрочка. Разборки с кланами, тёмными, фанатиками, Императором…

В такие моменты очень не хватало Хендрика. Ему я хотя бы мог высказаться и возможно получить совет.

Я даже не могу представить, что чувствовал отец, управляя целым кланом и отвечая за десяток тысяч жизней.

С таким душевным состоянием я стоял на арене и смотрел на противника, даже когда судья ударил в гонг.

Должно быть я выглядел слегка подавленным, потому что он перешёл на открытые издёвки.

— Что, неужто испугался меня? Думаешь я тебе позволю использовать то заклинание? Нет! Твоя подруга может и уничтожила больше дисков, но я всё равно…

Его лепет мне напоминал надоедливый комариный писк. Хотелось просто взять и прихлопнуть, чтобы не мешал.

— Три удара. Выдержишь три удара — победа твоя. Проиграешь — будешь лбом землю целовать и извиняться, — нагло оборвал я его.

Даниэль от такого поворота потерял дар речи. Он буквально пытался что-то сказать, но слова не выходили из его рта.

Да чего уж там, даже вся трибуна охренела от моих слов.

Во-первых, это чертовски самоуверенные слова для финала, и во-вторых, мощная оплеуха самому клану.

Заставить извиняться наследника великого клана, да ещё и падать в ниц? Мне даже сложно представить, какие веские причины должны быть, чтобы это произошло.

Тут как минимум надо провиниться перед Императором.

Я же ему предложил извиниться перед безродной… Да, это чертовски большое унижение среди кланов.

— Как безродный вообще смеет говорить мне такое?! Знаешь, что мой клан с тобой за такое… — снова не дал я договорить ему, потому что он нёс чушь.

— Твой клан мне ничего не сделает. По крайне мере до того, пока мы в стенах академии. И то что ты пытаешься прикрыться им, лишь делает из тебя шута. Мало того, ты ведь ещё и нагло врёшь. Я не безродный. Я последний в своём роде. И пока жив я — жив мой род.

— Да плевать! Из какого рода ты бы ни был, мой статус выше твоего! Ты не имеешь право такое говорить! Иначе… — резко замолчал он, не найдя что сказать.

— Иначе что? Пожалуешься отцу? Изобьёшь меня? Дерзай. Я подожду. Да чего там — можешь ударить по мне со всей силы. Я не сдвинусь с места и не ударю в ответ, пока не закончишь атаку. Потому что ты ведёшь себя хуже отброса. Ты ни во что не ставишь людей, и я плачу тебе той же монетой. Ну давай, — сказал я и раскрыл руки, давая себя полностью атаковать.

— Думаешь мне нужны твои подачки?! Я хочу честный бой! У меня есть гордость!

— Нападай. Или же я нападу на тебя. Жду пять секунд. Уже четыре, — сказал я и заметил, как Даниэль заколебался.

Он до последнего тянул момент с атакой, пока в его руках не появился меч и не заискрился молниями.

— Громовая завеса. Глава вторая, — сказал он и в последнюю секунду его клинок молниеносно ударился об мой барьер.