Книга Князь Целитель 2, страница 90 – Андрей Ткачев, Сергей Измайлов

Мне же эту бесценную идею любезно подкинул мой замечательный нейроинтерфейс — не вижу смысла отказываться от того, что и так принадлежит мне как представителю рода Демидовых.

— Кажется, ты нарываешься на грубость, — сказал Анатолий Фёдорович, продолжая исподлобья сверлить меня взглядом. — Говори или сделаю тебе больно. А я умею, поверь.

Что уж поделать, но такой своеобразный юмор у целителей. С другой стороны, когда видишь столько боли и столько жизней спасаешь, то и самое причудливое поведение становится не таким уж и странным. Все спасают свою психику по-разному.

Сохраняя на лице невинное недоумение, я начал объяснять. Сначала рассказал, как Красный Медведь атаковал волнами негативной энергии, про то, как видел витающие между рогами тёмные флюиды. Огромное количество сохранившейся в роге энергии было лишь малой толикой изначального запаса.

— Отсюда следует, что рог может накапливать в себе большое количество энергии и выдавать её по требованию, — подвёл я итог. — То есть это идеальное оружие для атаки против монстров.

— Не только, — усмехнулся Герасимов и я заметил огонёк в его глазах, но он не стал говорить вслух о своей догадке, а ждал, когда я это озвучу.

— Совершенно верно, Анатолий Фёдорович, — сказал я, улыбаясь от уха до уха. — Если ткани рога по максимуму насытить целительской энергией, то его можно приложить к ране и довольно быстро и легко добиться её заживления. Пусть и несколько грубовато выйдет, но в бою ценнее скорость восстановления, чем правильность процедуры, завершить процесс лечения можно и потом.

— Ни капельки не напрягаясь в этот момент, — добавил он. — То есть это получается неизмеримо лучше, чем сделать клинок из рога Танка, который до сих пор стоит в шкафу.

— Чёрт! — буркнул я, хлопнув себя по лбу. — Я про него уже и забыл.

— Да когда тебе про него вспоминать? — усмехнулся Герасимов. — Тебя же мотает, как фантик в урагане. Такая жизнь нескучная, что временами даже я начинаю завидовать, а не только Василий Анатольевич.

— Не хотите посмотреть? — прервала наши рассуждения Евгения Георгиевна, указывая на микроскоп.

Анатолий Фёдорович рванул в указанном направлении первым, я успел только рот открыть, а теперь придётся ждать своей очереди.

— С ума сойти, — пробормотал наставник, корректируя фокус и смещая предметный столик микроскопа.

— Что там? — не выдержал я, самого уже любопытство разбирало.

Судя по выражению лица шефа, он там увидел что-то совсем необычное.

— Лучше сейчас сам посмотришь, — пробормотал он, продолжая двигать препарат под объективом. — Чем всё это пытаться объяснить. Вот тут лучше видно, иди смотри.

Наставник отстранился от микроскопа, уступая мне место, и я тут же припал к окулярам. Я далеко не впервые смотрел на срез тканей, доставал и препараты, сделанные из существ Аномалии, но такое видел впервые.

После смерти монстра прошло уже часа два, но некоторые клетки ещё подавали признаки жизни. Налицо интенсивная регенерация тканей и везде почти осязаемо витала негативная энергия, которая подпитывала восстановительные процессы.

— Так это значит… — начал я, но Герасимов меня перебил.

— Это значит, что если Красного Медведя не лишить рогов или головы, то он восстановится и восстанет буквально из мёртвых, — вынес он совсем невесёлый вердикт. — Так что очень удачно, что вы решили разнести ему голову, хотя учёные наверняка просили доставить её целой.