Книга Князь Целитель 4, страница 10 – Андрей Ткачев, Сергей Измайлов

— Отлично, — сказал я, заливая ингредиенты в стартовую реторту и улыбаясь. — Значит, я не зря его порекомендовал, он мне сразу показался перспективным.

— Ещё какой перспективный, — кивнула Женя, зажигая горелки. — Анатолий Фёдорович сказал, что он скоро второй круг прорывать будет.

— Ого! — восхитился я. — Так быстро?

Впрочем, чему я удивляюсь? Это мне второй круг тяжело дался, я ведь два дара одновременно развивал, парню намного проще. А при наличии такого количества практики, это тем более несложно. Если бы я поехал в Каменск пару лет назад, у меня бы к восемнадцати не второй, а шестой круг был. Ну пятый уж точно, а до этого, увы, я должен был себя сдерживать.

Я решил проверить внутренним взглядом состояние моих кругов маны, чего я давно не делал и был приятно удивлён. Четвёртый круг, и зелёный, и золотистый, сияли и пульсировали практически на грани. Совсем немного и можно будет делать прорыв на пятый. Тогда по статусу маны я буду наравне с Василием Анатольевичем и Олегом Валерьевичем.

Василий Анатольевич тогда, наверное, совсем изведёт себя завистью, что у меня такой быстрый прогресс. Но это уже будут его проблемы, к его колкостям и претензиям без повода я уже приобрёл иммунитет. Пусть он страдает, а я буду молчать и улыбаться. Даже язык ему не буду показывать, обойдётся.

А вот Олег Валерьевич за меня искренне порадуется — душевный человек, искренний. Анатолий Фёдорович тоже искренний, иногда даже чересчур, но у него должность такая, он должен всех в тонусе держать.

В самый разгар процесса синтеза в дверь лаборатории очень скромно постучали.

— Костя, заходи! — крикнула Женя, добавляя необходимые ингредиенты промежуточного этапа.

Дверь чуть приоткрылась, там и, правда, был Константин.

— Там раненых охотников из пригорода привезли, — осторожно начал парень.

— Костя, говори чётко, что ты как неродной! — воскликнул я, помогая в этот момент девушке.

— Короче, — сказал он уже громче и шире приоткрыл дверь, теперь стали слышны крики и стоны из приёмного отделения. — Толпа придурков, соскучившаяся по приключениям на свою драгоценную з… В общем, много раненых, помощь нужна.

— Вань, ну ты тогда беги, я никак пока не могу оторваться от процесса, — сказала мне Женя, обведя рукой интенсивно булькающую установку.

— Принял, — сказал я, схватил на всякий случай штатив с эликсирами и быстрым шагом последовал за Костиком в сторону холла приёмного отделения, где трудился один Василий Анатольевич.

— А остальные на улице, там раненых много, — ответил на мой удивлённый взгляд практикант, точнее, санитар по должности, медбрат неофициально и начинающий целитель, но совсем в тени.

— Погнали, — сказал я, вручил ему штатив и отыскал глазами самого тяжелораненого.

Первым я принялся за мужчину лет сорока в изрядно потрёпанных доспехах, левая нога которого была больше похожа на отбивную. Такое впечатление, что её пожевал большой крокодил. От стопы и практически до середины бедра просто живого места не было. Мужчина лишь глухо и хрипло постанывал, чтобы кричать от боли у него просто не было сил. Странно, что он вообще в сознании с такими ранами и не истёк кровью насмерть.

Сначала я достучался до помутнённого от боли сознания пострадавшего и влил ему в рот наркозный эликсир. Потом выхватил у медсестры пару флаконов: один с перекисью, второй с антисептиком, быстро откупорил оба и начал обильно поливать раны, чтобы очистить от грязи и прочего.