Книга Князь Целитель 7, страница 42 – Андрей Ткачев, Сергей Измайлов

— А что, уже скоро обед? — спросил я и посмотрел на часы. — И правда. А я даже не заметил, как время пролетело.

Неспешной походкой мы вернулись в ординаторскую. Вслед за нами зашёл Василий Анатольевич, снова чем-то недовольный. Целитель сел в кресло возле окна и уставился на начинающие желтеть кроны деревьев.

— Заметил сегодня интересное, — сказал вдруг Герасимов, привлекая общее внимание. — Видел рекламу, подписанную родом Демидовых. Они усердно привлекают сюда охотников и искателей приключений. Чует моё сердце, понаедут сейчас. Работы нам снова прибавится, даже несмотря на затишье в активности Аномалии.

Все дружно приуныли и обречённо вздохнули. Только я один сидел и улыбался, так как для меня это не новость. Похоже, мою улыбку заметил Василий Анатольевич.

— Вань, ты совсем, что ли, дурак? — выпалил Василий раздражённо. — Ну чему ты радуешься? Нас сейчас тут впрягут напропалую, сутки через сутки, а то и вовсе без выхода на белый свет. Вот тогда ты повеселишься, как следует!

Заведующий хотел сказать что-то в мою защиту, но я жестом руки его остановил. Анатолий Фёдорович удивлённо поднял брови, но промолчал, а я повернулся к Василию Анатольевичу.

— Может, я и дурак, но до вашего уровня интеллекта у меня опуститься не получится при всех моих стараниях, — совершенно спокойно сказал я.

У Василия Анатольевича на некоторое время перехватило дыхание. Его лицо стало наливаться краской, руки задрожали, а на скулах и висках заиграли желваки.

— Что ты сейчас сказал? — напряжённо выдавил он сквозь зубы.

— Лучше не заводись, — всё так же спокойно сказал я. — А то только хуже будет.

Я сидел всё в той же расслабленной позе, совершенно спокойно, невозмутимо смотрел ему в глаза. Стрелка гнева моего оппонента перевалила за максимум, собираясь перегнуться через ограничительную планку. Анатолий Фёдорович не выдержал и демонстративно покашлял.

— Дождешься ты у меня! — приглушенно произнёс сквозь зубы Василий Анатольевич, резко встал и вышел из ординаторской.

Все равно на большее его бы не хватило, и мы это прекрасно знали.

Звенящую тишину в ординаторской нарушали лишь дальние отзвуки работ по благоустройству нового приемного отделения. Я всё так же смотрел в окно, потом, отведя взгляд, заметил, что Герасимов и Олег Валерьевич украдкой на меня посматривают, но тут же отводят взгляд. Получается, что они наблюдают за мной, смотрят на мою реакцию.

А в моей реакции, собственно, ничего особенного нет. Я сейчас был спокоен как удав. Василий Анатольевич — это просто маленькая брехливая собачка, мне уже своими нелепыми высказываниями порядком надоел. Я и раньше-то его терпел потому, что просто не хотел обострять обстановку в коллективе, где мне ещё трудиться и набираться опыта из всех возможных источников.

Василий таким источником теперь точно не был и давно пора поставить его на место. Ничем особенным он не отличается, кроме того, что лет на пять старше меня. И не уверен, что это серьезное преимущество с его стороны. Больше никаких плюсов я в нем не заметил. Единственное, что пока официально считается, что его род более известный, чем мой. Просто про мой здесь пока не знают, лишь подозрения.

Внезапно тишину нарушил легкий скрип открывающейся двери ординаторской, потом звон посуды на въезжающей тележке с обедом. Сегодняшний обед — самый лучший из того, что здесь подают. Это был гороховый суп и гречка с котлетой. Вслед за буфетчицей зашли Женя с Костей, начали помогать расставлять тарелки по столу. Хоть Василий Анатольевич и отсутствовал, его порцию тоже поставили. Куда подевался коллега, никто не спрашивал. Но когда уже начали есть, открылась дверь, и он пришел.