Книга Родословная. Том 3, страница 31 – Андрей Ткачев

— В любом случае тебе придётся здесь обживаться и пока не примешь своё положение я запрещаю тебе покидать стены этого здания, — бросил я напоследок прежде, чем показать ей выход из комнаты.

* * *

— Это она уже который раз пытается? — спросил я у Елены, проходя мимо входной двери.

— С момента, как я это заметила, раз десятый, — вздохнула девушка. — Это, получается, каждый подчиненный первородному вампир будет так себя вести?

— Ну не совсем, — ответил я, смотря на то, как Агата с разбега пытается выйти на улицу, но за несколько шагов до выхода замедляется, чтобы остановиться в шаге от неё. — Тут играет роль то, что именно я дал ей кровь, и она стала вампиром. Плюс её неопытность в этом вопросе и лёгкое внушение. Если всё это совместить, то птенцы просто не могут сопротивляться приказу первородного, породившего их. Есть, конечно, индивидуальные случаи, но в большинстве своём всё примерно так.

— Получается, вы и мне можете так что-то приказать и я не смогу сопротивляться? — задумчиво проговорила Елена, на миг посмотрев на меня и слегка покраснев.

А уж как у неё забилось сердечко в этот момент. И о чём только думает эта чертовка⁈

— Не люблю я такие вещи, — поморщился я вполне искренне. — Всё же лишать кого-то воли — это такое себе действие. Да и к этому можно развить иммунитет, если обладать достаточной силой воли, что, впрочем, бывает очень полезным.

В этот момент я не мог не вспомнить, что все мы не могли сопротивляться приказам Никлауса, как нашего отца. Вот только я с самого начала научился выполнять его приказы так, как выгодно мне, а потом это уже, действительно, развилось в неподчинение его словам. Я просто отцу этого не показывал до самого последнего момента.

Ну а что он хотел, когда, по сути, нас сам и подталкивал к противостоянию с ним? Скорее всего, он в этом видел возможность нас мотивировать развиваться быстрее. При этом сам себя чувствовал до поры до времени в полной безопасности.

Да уж… В любом случае, но вышло как раз так, что отец просчитался. Ну а финал этой истории известен — первородные живы, а Никлаус– нет.

— То есть этому можно научиться, — всё правильно поняла Елена.

— Я же тебе говорил как-то, что против людей с сильной волей, твоё внушение не сработает, то же верно и против монстров Разлома, — с важным видом произнёс я. — Правда, тут уже решает, в том числе и твоя личная сила и воля, но тут надо экспериментировать. Я сам не особо изучал этот вопрос, но если есть желание, то с твоим очарованием, думаю, ты сможешь собрать достаточно данных для каких-нибудь выводов. А уж какие они будут… — развёл я руками.

— И сколько это будет продолжаться? — решила не развивать эту тему девушка, кивком головы показав на Агату, которая пошла на новый заход.

— Пока она не успокоится, — покачал я головой, наблюдая за этим. — Кто же знал, что она будет настолько упёртой в этом. Хорошо хоть одумывается.

— То есть она замедляется не из-за вашего внушения?

— Нет, конечно. Я лишь запретил покидать имение, а так она вполне могла бы пытаться пробить стены головой или ещё совершить какое-нибудь сумасшествие. Всё, что делает Агата сейчас — это её выбор и её попытки принять реальность.

— Сложно всё как-то… — задумчиво произнесла Елена.

— Если что, последишь за ней? — спросил я у девушки. — Всё же она круто изменила свою жизнь, пусть и не по собственной воле.