Книга Родословная. Том 5, страница 82 – Андрей Ткачев

Интересно, сможет ли он показать что-то ещё?

Всего несколько мгновений потребовалось моему противнику, чтобы по новой оценить текущую ситуацию. Каждое движение в нашем бою показывало, как он анализирует мои действия, предугадывает реакции. Это вызывало неподдельный интерес — давно мне не встречались такие сильные и при этом думающие противники. Монстры из Разломов, конечно, опасны, но их тактическое мышление ограничено и это не столь весело. Разве что ледяные эльфы или некоторые ящеры составляли исключение, но это уже частности.

Мой нынешний противник сочетал человеческий разум с хищной агрессией. И сейчас он решил выпустить этого хищника наружу. Его глаза пожелтели, зрачки сузились в вертикальные щели. Зубы удлинились, черты лица заострились, на руках появилась шерсть — но на этом трансформация остановилась.

Что не помешало ему перевернуться на четвереньки, не поднимаясь в полный рост.

«Вот это уже интересно», — мысленно отметил я, приглашающе махнув рукой.

Как и предыдущий боец, он не выдержал провокации — мощными толчками бросился в атаку, пытаясь сбить меня с ног. Но я легко уклонялся, особенно следя за его когтями — портить костюм не входило в мои планы.

Теперь он действовал как разумный хищник: не поддавался на уловки, не впадал в ярость. Каждая его атака была продуманной попыткой найти слабое место. На мгновение я даже задумался подыграть ему, но тут же отбросил эту мысль — не для того я здесь, чтобы развлекать оборотней.

Мы постепенно ускорялись, но я всегда оставался на шаг впереди. Первый бой показал, что это отличная тренировка — так что испытание, призванное поставить «наглого аристократа» на место, превратилось для меня в полезную разминку. Я почти физически ощущал, как старейшины скрежещут зубами от бессилия — традиции не позволяли им выставить против меня больше одного бойца. Хотя, может, и нет, но мне в целом на их традиции было плевать.

Наш поединок продолжался. Противник всё больше обращался в волка, принимая ту самую гибридную форму, которая когда-то делала оборотней одними из самых опасных существ — до появления первородных, разумеется.

Очередной прыжок к моему горлу я парировал ударом по руке, сбивая траекторию противника.

Его ярость росла, контроль ослабевал, но это давало новую силу. Серия стремительных атак едва не достигала цели: удары проносились в миллиметрах от моего лица. Но каждый раз я либо уклонялся, либо отвечал точными контрударами.

Несколько костей уже были сломаны, связки порваны — специально, чтобы заставить его думать головой. Приятно удивляла его регенерация, позволявшая продолжать бой дальше и не заканчивать его так быстро.

Однако на трибунах уже понимали, что я сознательно затягиваю схватку. Шёпот становился всё громче: «Хватит этого фарса», «И так всё ясно».

Видимо, мой противник тоже это слышал — его слух оказался острее, чем я предполагал. Возможно, он улавливал насмешки недругов, радующихся его поражению. Такой сильный боец, который не соответствует представлениям оборотней о силе, явно получал много насмешек со стороны сородичей.

Но это были их внутренние дела. Пора заканчивать.

В ответ на его атаки я начал контратаковать жёстче: каждый удар встречал мой удар, каждую попытку вцепиться когтями — болевой приём. Кости трещали, связки рвались, но он не издал ни звука. Песок арены уже практически полностью покрывал его тело, когда ярость окончательно захлестнула его сознание.