Книга Родословная. Том 6, страница 49 – Андрей Ткачев

Сначала всё это было развлечением. Но затем оказалось — это может приносить прибыль. Так Крис оказался вовлечён в контрабанду, особенно — артефактов и произведений искусства. В этом он находил изысканное удовольствие: разыскивать то, что давно исчезло, находить редкости, о которых забыли.

Особенно его забавляло видеть, как люди покупают предметы, которые в его юности были обыденностью. Он даже брал уроки у лучших фальсификаторов — и вскоре стал подделывать шедевры так, что их ценили выше оригиналов. Если что-то шло не так — всегда оставалось внушение. Он не любил им пользоваться, но и отказываться от инструментов, дарованных природой, не собирался. Какой смысл, если они есть?

— Всё равно что запретить себе пользоваться правой рукой, — усмехался он, однажды рассказывая о своих делах Эйгору. Его слишком деловой братец не слишком одобрял подобное, но и не лез к нему. — Кому от этого легче?

После смерти Никлауса, когда первородные наконец обрели свободу, Крис начал жить по-настоящему. Он нигде не задерживался надолго — этого хватало, чтобы его не запомнили. А спустя десятилетия он мог возвращаться — уже в другом образе. Так он формировал обширную сеть связей, информаторов и… должников. Даже если те об этом не догадывались.

Крису особенно понравилась новая система аристократии, получившая второе дыхание с появлением Разломов. Да, Маркус усложнил жизнь всему миру, но это также открыло множество возможностей. Например, играть на долге и чести — тех самых категориях, которыми дорожат знатные семьи.

Крис охотно давал взаймы. И спустя столетия приходил к наследникам, требуя возврата. Сумма, конечно, со временем возрастала. Но его интересовали не деньги — он предпочитал услуги, влияние, сделки. Увеличение долга рода становилось рычагом для следующих поколений.

Иногда аристократы пытались его обмануть. Иногда — убить. И это только будоражило кровь первородного. Он ощущал вкус жизни именно в такие моменты. Даже поход в бар мог закончиться перестрелкой. Но Крис лишь смеялся над этим.

Он знал, где граница. И не пересекал её без нужды. Он был полезен — и не стремился стать угрозой для всех сразу. А вот устранить тех, кто пытался перейти эту грань, было для него чем-то вроде спорта.

Крис всегда оставался охотником. Тем, кто выслеживал цели по приказу отца и доводил дело до конца, несмотря ни на что. И именно это качество вновь стало актуальным в нынешние времена.

Именно поэтому первой с ним заговорила Вивьен. Она не хотела раскрывать, что Демиан жив. Но Крис знал своих родственников — и умел отличать ложь от правды. Они не могли использовать внушение друг против друга, но читать друг друга — особенно Крис — умел превосходно.

Ушло всего полчаса, прежде чем он раскусил Вивьен. Она пыталась увести разговор в сторону, но всё-таки проговорилась. И теперь Крис ехал в один из отдалённых регионов Империи. О тех местах редко вспоминали даже в новостях. Но именно туда вели следы.

Он хотел убедиться: это действительно Демиан. Если Эйгор не проявил интереса — он сам разберётся. Потому что, как ни крути, он оставался охотником.

Скоро светловолосый первородный должен был встретиться со своим родственником. С тем, кого не ожидал увидеть спустя столько веков.

Новость об убийце, конечно, была занятной, но всё же мне предстояло нанести визит вежливости главарям банд. Видимо, они забыли, что трогать меня — значит, обречь себя на проблемы. Маэстро оставил после себя немало сведений о преступном бизнесе как в нашем городе, так и в его окрестностях. Да, информация за давностью времени несколько устарела, но вряд ли у них произошёл серьёзный передел власти. Скорее всего, всё осталось, примерно, как было.