Книга Родословная. Том 7, страница 111 – Андрей Ткачев

Когда Елена обрабатывает всю эту массу текущих дел, мне остаётся не так уж и много, и можно вести более-менее спокойную жизнь. Жизнь аристократа, главы рода, который всё активнее поднимается на политической арене и зарабатывает всё больше… противников. Ведь ты, так или иначе, отнимаешь у них часть власти, которую они считают своей.

Тем не менее, несмотря на то, что война родов закончилась вполне успешно, это вовсе не означало, что интерес к нам ослаб. Да, мы показали, что у нас есть клыки и когти, но это лишь привлекло внимание более опасных хищников, которые подобного не боятся. Впрочем, к новым вызовам я всегда был готов — и даже был бы рад, если бы противник оказался достойным.

Всё же те сражения, что прошли сейчас, оставили у меня ощущение разочарования. Я был расстроен. Потому что рода, которые я смог захватить, не являлись особенно боевыми. Среди них не было Стражей высоких рангов, а значит, и ответить на мои действия они толком не могли. Разве что наняв наёмников. Но, похоже, ни один из них об этом не подумал. Либо не успели — потому что я действовал быстро, агрессивно, захватывал как можно больше и не тратил времени на освоение захваченного. Просто перетягивал власть на свою сторону. Возможно, в иных случаях войны родов шли по другому сценарию: медленно, с постепенным наращиванием давления и затяжными противостояниями.

Но всё равно это разительно отличалось от того, что было в прошлом. Раньше, если тебе не нравился сосед — достаточно было вторгнуться на его территорию и вырезать его семью. После этого земля становилась твоей. До тех пор, пока кто-то не всадит нож тебе в спину или ты сам не нарвёшься на противника пострашнее.

Да, тогда всё было куда проще.

Сейчас же свою роль играла безжалостная бюрократия, распространявшаяся на многие сферы жизни — даже на такую, как разногласия между двумя и более родами.

На данный момент можно сказать, что наш город лишился сразу нескольких родов, занимавшихся, правда, довольно мелкими Разломами. Их исчезновение практически не сказалось на скорости закрытия зон «нестабильности».

Тем более что все производства остались при мне и не пострадали в процессе захвата, а значит, для простого населения мало что изменилось. Боюсь, для них всё это и вовсе прошло мимо внимания — лишь мелькнуло в новостных хрониках, которые вскоре были вытеснены более свежими и куда более захватывающими сюжетами.

Суть заключалась ещё и в том, что я не воспользовался своим правом присоединить воинов и магов побеждённых родов, которые не были связаны кровными узами с их главами, к своему роду. Рисковать так я не собирался, даже несмотря на те методы, которые мог бы использовать для, по сути, промывки мозгов и подчинения себе этих людей.

Добиться инициативности от таких болванчиков всё равно не получилось бы, поэтому было проще отправить их всех вместе на исправление собственных ошибок.

Имперский суд над проигравшими был весьма суров. Да уж, вот тебе и правило: выживает сильнейший. Хотя, формально, шанс у них всё же оставался. Пусть и небольшой. Но это уже их проблемы. Никто не заставлял их официально подписывать бумаги об объявлении войны и пытаться отнять у меня то, что принадлежало мне по праву.

Сами виноваты, тем более и я не собирался подставляться.